Вскоре возвращается Ольга Константиновна.

– А где Марат? – спрашивает, не обнаружив сына.

– Ему позвонил кто-то и он ушел, – поясняю я, стараясь не смотреть на нее.

Мне до сих пор стыдно за нас с Маратом.

Ужин продолжается.

Потом опять звонок. Ольга Константиновна берет трубку:

– Да, Марат, а что случилось? Хорошо, спасибо, что предупредил.

Мне так хочется узнать, о чем именно он предупредил. Но не спросить же у нее.

И только когда домработница приходит, чтобы убрать со стола, становится более-менее понятно.

– Да, можешь все убрать, – говорит ей Ольга Константиновна. – Марат сегодня не приедет.

И я не могу сдержать вздох облегчения. Значит, сегодня ночью его не будет в доме.

Но на всякий случай, ложась спать, двигаю кресло к двери.

Близость Марата лишает меня разума. Но сейчас, наедине с собой, я понимаю, что так нельзя. Все просто повторяется. Ему нужно лишь трахнуть меня. А мне? Мне надо что-то большее? Ищу и не нахожу ответа.

Ночью я сплю плохо. Мне все время чудятся какие-то шорохи. Но тревоги напрасны. Никто ко мне ночью не приходит.

Утром Ольга Константиновна говорит мне адрес, куда надо подъехать насчет поступления. Уладив все дела, возвращаюсь назад.

У ворот припаркована машина. Подхожу ближе и из нее выходит Рубен. Не сказав ни слова, достает с заднего сидения огромный букет и передает мне.

– Рубен, он такой красивый, – не могу сдержать я восхищения.

– Не красивее тебя, – улыбается он. – Даш, поехали, посидим где-нибудь, поговорим?

– Не могу, Рубен. Меня не отпускают.

– Что за рабство такое? – хмурится он. – Хочешь, я сам поговорю?