– Ты что? Теперь каждый день будешь приезжать? – спрашиваю я глухим голосом. Во рту пересохло.

– Лучше, Даша, гораздо лучше, – он опять буквально шепчет это мне в висок. – Я буду жить здесь.

– Как?! – восклицаю я и, несмотря на его захват, встаю.

Поворачиваюсь к нему лицом.

Он наклоняется, но я уворачиваюсь и отхожу на шаг. Марат лишь усмехается.

– Видишь ли, Даша, – говорит приторно ласково. – Вообще, я не должен давать тебе пояснения. Это дом моей матери. Но ради воспоминаний о том, как ты кончала в этом доме, расскажу.

Недовольно фыркаю.

– У меня ремонт, – говорит он и смотрит так серьезно, что я почти верю ему. – Поэтому пока у мамы поживу. Ты же не против?

Наклоняет голову набок и смотрит мне прямо в глаза.

– Делай, что хочешь, – пожимаю плечами. – Мне все равно.

– Можешь приходить ко мне без стука, – улыбается он. – Моя кровать всегда в твоем распоряжении.

Демонстративно закатываю глаза. Неисправим.

Не замечаю, как он опять оказывается совсем близко. Одной рукой хватает меня за талию, а вторую кладет мне на затылок. И целует меня! Так сильно, что я даже не могу освободиться, как не пытаюсь.

Сразу же языком проникает в меня. Заставляет мой язык прижаться книзу. И нагло толкается в мой рот. Рука с талии сползает ниже. Сначала на ягодицу. Обведя ее по кругу, рука идет еще ниже и оказывается уже под подолом платья. Пытаюсь освободиться, но все бесполезно. Хватка железная.

Он, наконец, отпускает мои губы и они сразу же начинают ныть от его поцелуя. Так сильно он в них впивался.

– Даша, – хрипит Марат, припадая теперь к моей груди.

И даже через ткань чувствую его горячее дыхание на ней.

– Ночью приду, – как в дурмане шепчет он. – Никуда не денешься теперь. Приду и трахну.

– Я кричать буду, – говорю я, а сама чувствую, что еле стою.

Ругаю сама себя за такую реакцию.