Наверное, я до сих пор не пришла в себя от всего, что услышала от Амира. Как такое возможно?

Мальчик жив? Мне даже плохо стало, но я старалась не показать Амиру. Ему и так нелегко сейчас.

Мы встречаем с ним рассвет. Амир даже не завтракает. Уезжает по делам. Я не спрашиваю, куда и зачем. Сам расскажет. Знаю лишь, что сейчас все его мысли об одном. Как и мои.

Я дожидаюсь, пока проснется Матвей. В отличие от нас с Амиром у него просто отличное настроение. Я вижу его радость от новости, что у него есть отец. Но одна мысль точит мое сердце.

Амир знает, что Матвей не его сын. Изменится ли его отношение? Захочет ли он жить с ним?

Что бы не решил Амир, я не оставлю Матвея. Что бы не показал тест, для меня он – мой сын. Родной или нет, не важно. Он мой сын.

Я везу мальчика в клинику для проведения теста. Амир обо всем договорился.

До результатов два дня. Мы не хотим торопиться. Если понадобится, то повторный закажем экспресс-тест. А пока… пока остается лишь ждать.

Амир опять возвращается уже почти ночью.

Матвей так хотел дождаться его, что так и заснул на диване в гостиной. Я аккуратно перенесла его в комнату.

Спускаюсь вниз, а Амир уже сидит в кресле со стаканом в руке. Голова откинута назад и глаза прикрыты. Но лицо не расслаблено. Морщины показывают, как ему тяжело и что он думает. О чем-то важном.

– Амир, – подхожу и кладу руку ему не плечо.

Он открывает глаза, поворачивает голову и смотрит на меня. И в этом взгляде столько… не знаю, чего там больше. Боли или надежды. В этом взгляде слишком много эмоций.

– Катя, – он берет мою руку, подносит к губам и говорит, обдавая меня своим горячим дыханием, – Тамерлан жив.

Мне больно смотреть на этого сильного и волевого мужчину. Он не теряет надежду. Но стоит ли? Ведь мальчик умер. То, что его нет в могиле… на это может быть сотня причин.

– Амир, – зову его, чтобы хоть как-то успокоить. Подбираю нужные слова.

Но он не дает мне договорить.

– Подожди, Катя. Я сегодня разговаривал с фельдшером.

Сердце начинает биться чаще.

– С тем самым фельдшером, – продолжает он. – Катя, – смотрит на меня и молчит. Наконец, произносит: – Тамерлан не умер. В тот день. Много лет назад. Мальчик выжил. Понимаешь?