Не теряя и грамма самообладания, я продолжала давить его словно прессовальная машина. Сомнения на этом гладком личике только усиливались с каждой фразой, поэтому сейчас или никогда? У меня не была и шанса сдать назад и снова притворяться невинной овечкой. Маска Амелии Грейс позволяла быть дерзкой и уверенной в себе. А что? Вполне удобно, пользоваться образом созданным Хиро. По крайней мере, в своей голове, я множество раз представляла, как именно ведет себя мой главный кумир в критических ситуациях. Правда, тогда еще и помыслить не могла, что им окажется неугомонный японский юноша. Поэтому пришла пора реализовывать актерские таланты, чтобы по полной вжиться в образ, придуманный моим воображением.

–Эй, придурки, немедленно проверьте ее телефон! – теряя самообладание, прорычал Павоне.

Его подручные тут же достали мой телефон, но столкнулись с паролем в виде отпечатка пальца, поэтому посмотрели на своего начальника в ожидании следующего приказа. Ему ничего не оставалось, как позволить им разрезать стяжки на руках, чтобы я смогла приставить палец и разблокировать телефон. Но прежде, итальянец решил поторговаться и выставить свои условия. Когда один из охранников, подошел ко мне с ножом, то Кристиано кивнул ему, и холодное лезвие вместо рук оказалось на моей шее.

– Прежде чем я развяжу тебя. Мы ведь можем урегулировать все мирно. Позвони своим дружкам, скажи им, что с тобой все в порядке, удали все материалы, и я отпущу тебя. Ни мне, ни тебе не выгодно, чтобы ты пострадала. Ты говоришь, что не боишься смерти. Но пытки…Они могут свести с ума кого угодно. Думаешь, у тебя хватит сил вытерпеть всякое, если вдруг не пойдешь на мои условия?

– Мистер Павоне, о чем вы? Сражаясь со своей смертельной болезнью, я уже натерпелась такого, что ваши слова и вовсе не пугают. Я и так предложила вам выгодные условия. А вы все продолжаете торговаться. Хотите приступить к пыткам? Прошу, сделайте это немедленно, только избавьте от пустых разговоров, – для большего пафоса я закинула ногу на ногу и продолжала впиваться в него глазами.

Теперь же некогда опасный и пугающий мистер Павоне, тот, что без всякого сожаления убил Крейтера, кто запугивал бедную Марту, предстал для меня как хулиганистый школьник, который будто был пойман директором за свои проделки. Он стоял растерянный, точно так же как и тот бандит-телохранитель, что продолжал держать нож у горла. Мои аргументы оказались более весомыми, а поведение не расходилось с действиями. Возникало ощущение, словно меня так каждый день похищают и ничего необычного не случилось.