Я нахожу его на веранде, сидящего на перилах у крыльца, когда выхожу, чтобы ответить на звонок мамы. Шон улыбается, слушая, как я рассказываю маме о снеге. Как только я завершаю вызов, я запрыгиваю на перила рядом с ним, и мы несколько минут молча качаем ногами. Как хорошо, что я снова надела штаны. Холодно, просто жуть.

– Я чувствую, что у тебя есть какая-то история, – заявляю я, втягивая голову в воротник куртки.

Шон с любопытством смотрит на меня. Он отличается от остальных братьев. Прежде всего своей мягкостью. Не знаю, возможно, это сыграло роль на то, что он самый младший. А быть может, он просто таким уж получился. Да, Шон не уступает в колкостях своим братьям, но в нем читается какая-то доброта, которой он прямо светится и все его шутки ни капли не задевают, чего бы он ни говорил. Только слепой не заметит, что старшие Фаррелы со спортом на «ты», заботятся о своих мышцах и прессах, в то время как Шон отличается стройностью и грациозностью. Только глухой не услышит, как старшие умеют очаровать даже парой грубых шуток, включив свое очарование. В то время, как очарование Шона отличается искренностью и даже робостью. Неудивительно, что не каждая девушка заметит это, посчитав его заурядным парнем.

– История? – переспрашивает Шон, дернув еловую ветку, с которой тут же сыплется снег на его каштановые волосы.

– Да, – настаиваю я. – И мне хочется ее послушать.

– С чего ты взяла, что у меня есть какая-то история?

– У каждого есть своя история.

Шон молчит, вытянув длинную ногу и постукивая ей по стоящему рядом креслу.

– Ну же, – подначиваю я. Подняв голову, я задеваю гирлянду, прикрепленную к деревянной крыше. С нее валится снег Шону прямо на шею, и он морщится. – В школе я ходила точно с таким же лицом, когда встретила твоего брата.

Шон качает головой, притворно вздохнув.

– Это обязательно должна быть история о любви?

– А то! – соглашаюсь я. – Ну если ты только не вступил в какую-нибудь банду и не попал на бабки?

– Я?

Я смотрю на Шона и качаю головой.

– Нет, точно, нет. Давай рассказывай.

Либо парню действительно нужно высказаться, либо я умею располагать к себе людей, ну или подбивать на откровенные разговоры, подобно профессиональному психологу, поэтому Шон мне рассказывает.

– Есть одна девушка.

– Так я и знала! Ой, прости, – я прикрываю рот ладонью.

– Знала, что это про девушку. В смысле, про любовь, вообще. Ну, продолжай.

Шон несколько секунд смотрит на меня, не мигая.