Через двадцать минут я оказалась на свалке. Горы зловонного мусора, высоченный забор — это был тупик. Бежать назад было бессмысленно, ведь я могла наткнуться на Рыбина. Паника охватила меня. Я слышала приближающийся крик и была готова потерять сознание. Схватив ржавый руль от велосипеда, я повернулась лицом к опасности и стала молится. Весьма сомнительное решение, но другого я не нашла.

— Я найду тебя! — Он был близко. Его угрозы стали более чем различимыми. Еще несколько секунд и Рыбин похоронит меня в горе мусора. — От меня не убежишь! Я поймаю тебя, слышишь?!

Воздух перестал попадать в легкие, но не от ужаса. Чужая рука накрыла мои рот и повалила на землю. Надо мной навис Сема.

— Привет, — иронично поздоровался он и накрыл нас куском армейской палатки. — Обожаю играть в прятки, а ты?

А я была готова задохнуться от вони.

— Чем это воняет? — прошептала я, словно это было единственной моей проблемой.

— Прости, я немного вспотел, пока убегал от отморозков.

— Дурак, — хихикнула я и толкнула его в грудь.

Это было не самое подходящее время для дурачества, но так я хотя бы могла разбавить всю неловкость ситуации. Все-таки не каждый день я лежу под парнем, позволяя ему дышать мне на ухо и утыкаться носом в шею.

— И давно ты тут валяешься? — шепнула я, разбавив неловкое молчание.

— Прилично. Я даже вздремнуть успел, но твое присутствие мне помешало.

Я округлила глаза.

— Ох, простите. Знала бы, подкралась на цыпочках.

— Хоть мне и снилась голая девчонка, я тебя прощаю, — хитро улыбнувшись, он подмигнул. — Тут и наяву все не так плохо.

Как и следовало ожидать, мои щеки вспыхнули.

— Все, идет, — предупредил Сема и мы притаились.

Будь моих мозгов на грамм меньше, я бы расхохоталась в голос. Было так смешно слышать плевки Рыбина, который все-таки остался в дураках. Но, я помнила — это не игра в прятки. Это чудовищная реальность, в которой мне приходиться жить.

Рыбин ушел, но мы рискнули вылезти только через несколько минут. Дурные ароматы кружили голову, и я едва сдерживала рвотный позыв.

— Ну что? — спросил Сема, стряхивая с себя мелкий мусор. — Ты еще хочешь оставаться здесь?

* * *