— Подальше от тебя.

— Черт, я серьезно спрашиваю! Обязательно выносить мне мозг?!

Воспользовавшись моментом, Нина ехидно улыбнулась, демонстративно наклонилась и приложила ладонь к губам.

— Скажу по секрету, его туда и не заносили.

— Так, ну хватит! — влезла я. — Надоели! У меня уже башка трещит от ваших перепалок!

И пусть со стороны я была похожа на вредную ревнивицу — это было не так. Просто я не хотела тратить последние совместные деньки на бессмысленные склоки. Тем более, подруга явно перегибала палку.

— А то я чувствую себя лишней в вашем союзе, — подмигнув, я поставила Нину в неловкое положение.

Как же это приятно возвращать кому-то его же слова.

— Ладно, проехали, — почесав затылок, Семка нарушил подозрительное молчание. — Оставь хоть адрес, буду тебе писать.

Нина фыркнула, и салют из шелухи попадал на дорогу.

— Только не говори, что ты действительно собрался это делать.

— А вот и говорю. Я люблю писать. Письма — это так…романтично.

Щеки Нины стали пунцовыми. Дьяволенок же внутри меня в предвкушении потер ладони и сказал: «Опачки».

— Хорошо. Я напишу тебе адрес. Но ней дай Бог там будет хоть одна пошлая буква… — подруга сдалась. Впрочем, это было самым здравым решением. Да и какой смысл продолжать вредничать не в угоду себе?

Мы прогуляли до вечера. К концу для ноги гудели. Я уже и забыла, что это, когда ноги пульсируют от усталости, но не потому, что ты убегала от врагов, а потому что заговорилась. Оказывается, это чувство может быть приятным и никак не ассоциироваться с опасностью. Просто прелестно.

Проводив Нину, я и Сема медленно продвигались к дому. Солнце садилось, а воздух стал наполняться осенней прохладой.

— Все-таки жаль, что парнишка решил слинять. Кажется, я буду по нему скучать, — признался Сема, смотря на закат.

Опустив голову, я шоркала ногами по дороге.

— Да, я тоже.

Сема бросил на меня задумчивый взгляд.