И на кой им эта дружба? Не дети, ведь. Давно не дети.

Появление Кирилла на моём жизненном горизонте было неслучайным. Он обрывал телефон и стращал соцсети – так яро искал встречи; как заведённый просил прощения, чем раздражал ещё больше. Парень желал возобновить отношения, которых никогда и не было. Трепет первого поцелуя, нежность прикосновений, порывы счастья – это не про нас. Я пользовалась им, он пользовался мной, мы как два заядлых фанатика жили по скучному предписанию, за которое не думали нести ответственность.

«Перестань. Это смешно. Нет никаких нас, – неустанно повторяла я, морщась от мужской слабости. – Оставь меня, Кирилл. Твоя жизнь наладится. Желаю удачи».

После изнуряющей беседы с Аришей о купленных отцом – так необдуманно ­– беспроводных наушниках и новом однокласснике – вылитым Хейли Джоэлом Осментом в юные годы, я с облегчением прерываю телефонный разговор и нехотя шагаю в импровизированный аванзал. Идиотское представление начнётся уже через час, а мне пристанет стать слабо-мерцающей звездой вечера – с выражением читать стихи и натянуто улыбаться, ибо Гена был неумолим. Походил на помешенного.

– Тарасова, почему опаздываешь?! – захлёбывается он, носясь из кабинета в кабинет. – Все уже пришли! Расселись! А я потерял значок «Волонтёра года»! Как я покажусь без него?! Так и знал, что всё пойдёт насмарку! И это в такой ответственный день! Мы опозоримся! Нас застыдят!

Я с весёлым сочувствием смотрю на обезумевшего начальника и указываю на измятый карман простецкой рубашки:

– Он здесь, Гена. Вот твой уродливый значок. Его трудно не заметить.

В голос охнув, он прикладывает руку к сердцу и облегчённо выдыхает.

– Спасибо, Тарасова. Что бы я без тебя делал?

– Продолжил бы драть на себе волосы и искал бы свой значок до завтрашнего дня? – игриво предполагаю я, но он не слушает и беспрерывно поглядывает на часы.

– Так, сейчас начнёт выступать Ибрагимова из венерологического. Она подготовила народный танец. Следом пойдут балдёжники из дневного стационара, покажут несколько миниатюр. А потом пойдёшь ты, Тарасова, – его острый палец протыкает ключицу. – Ты хорошо подготовилась? Не подведёшь?

Я неуверенно киваю, потому что подготовилась паршиво – выбрала первый попавшийся стих из золотого сборника Маяковского, который не удосужилась заучить.

– Хорошо, – содрогается Геннадий. – Очень хорошо. Бегом в аудиторию, все комментарии после отъезда главы. Если всё пройдёт отлично, то напишу тебе лучшую характеристику, с которой тебя с руками оторвут. Я в тебя верю, Тарасова. Успехов.