И только сегодня, проснувшись, осознал. Что именно почувствовал.

Вину.

Я почувствовал гребанную вину. Мне всегда было на всех всё равно. Даже на её обстоятельства. На то, что её сестра беременна, и после того, как на неё напали, с ней могло что-то случиться. Вообще похрен.

А это…

Задумался.

Узнав о том, что это я сказал тем бандитам выкрасть у неё деньги… Она меня возненавидит. И для меня это будет плюсом.

Она перестанет ко мне тянуться. Я же вижу. Становится чуть мягче. А она не должна этого делать.

Потому что, когда вижу её такой ласковой и доброй, становлюсь человеком. Думаю о херне. Творю херню.

Но и не хочу, чтобы она знала, что здесь из-за меня же.

И не узнает.

Но всё же и минусы тут есть. Мне всё тяжелее держаться. Через две недели она уйдёт. И я… этого не хочу.

Стук в дверь вырывает из мыслей.

Разворачиваюсь, проговариваю спокойно разрешение войти. Хотя чего мне стоит это спокойствие…

Учитывая то, что я знаю, кто стоит за этой дверью.

А я жду. Как мальчишка. С тёплым чувством радости на груди.

И вот уже на пороге стоит Логинова. Смотрит вниз. Взгляда не поднимает.

— Садись, — приказываю. У нас намечается серьёзный разговор. Она вчера так и не ответила.

Но радует. Ведёт себя послушно. Что настораживает. Садится на стул и теребит пальцами джинсовую куртку. Она ещё что-то помимо неё носит?

— Рассказывай, — произношу пока спокойно. — Почему ослушалась? Что в парке делала? Убежать вздумала?

Не хочет говорить.