— Семейные… — не вижу смысла всё рассказывать. Ему же всё равно.

— Подробней, — впервые спрашивает. А я мнусь. Даже и не знаю… Он ведь всегда говорил, что это не его проблемы, и вообще… Пошла я в задницу.

— У меня… семейные посиделки, — блин, не хочу я говорить о проблемах сестры. Толку? Просто женщине плохо. Но понимаю, что ужин — так себе предлог. — И некоторые проблемы у сестры, с которыми мне нужно помочь ей справиться.

Он хмыкает.

— Ладно, — неожиданно соглашается. Отбрасывает бумаги назад и потирает переносицу. — Иди, переодевайся. Подвезу. Мне как раз нужно в ту сторону.

— А? — не сразу понимаю, о чём он говорит.

— Логинова, — выдыхает как-то устало. — Говорю, шевели своими соблазнительными булками, если не хочешь, чтобы сейчас я их отжарил в доме с моей женой. Подвезу, говорю.

— Аа… — тяну, всё ещё не понимая. В каком-то тумане разворачиваюсь на своих двоих и выхожу в шоке из кабинета. Захлопываю за собой двери и едва не спускаюсь спиной вниз по поверхности. Но вместо этого застываю и продолжаю смотреть на пустующий коридор.

Алекс…

Да, разрешил. Ещё и подвезёт.

Жуть. Заболел, что ли?

Машу головой и стараюсь прогнать этот ступор. И когда делаю это, быстро бегу в комнату для персонала, переодеваюсь. Хватаю свои вещи, выхожу на улицу и втягиваю носом весенний свежий воздух.

Поправляю джинсовую куртку и слышу за спиной быстрые шаги.

Рихтер быстро соскакивает со ступенек, засовывает телефон в карман своих обтягивающих брюк, и я невольно закусываю губу.

Задница у него зачётная. У меня ведь комплексы появятся скоро.

— Чего встала? Пошли, я спешу.

Не знаю, куда, но мне… начинает это нравиться.

Я спускаюсь следом за ним. Поправляю сумку и быстрым шагом дохожу до спорткара. Открываю дверь и цепляюсь боковым зрением за балконы дома.

Неосознанно. Будто что-то заставляет это сделать.

И поднимаю взгляд вверх. Встречаюсь с разъярёнными голубыми глазами, которые сейчас закидывают меня камнями, переезжают асфальтоукладчиком.