— Но я рада, что ты ту-ут.

Вот опять.

У меня совесть просыпается.

Сжимаю с силой руль и скриплю зубами. На неё стараюсь не смотреть. А то ещё больше виноватым себя чувствовать начну.

Посмотрел бы я… Как ты рада будешь, когда узнаешь, что я сделал. Чувствую, ты пожалеешь о своих словах, Логинова.

— А это правда, что ты с Оливией не спишь? — внезапно спрашивает во время поездки. Я только успокаиваюсь, иногда кивая на её речи. Она всё огоньки в окно рассматривала, а сейчас поворачивается ко мне и взглядом сверлит.

Где её дом уже? Какого чёрта она далеко ушла так?

— Не думаю, что тебе это Оливия рассказала, — отвечаю спокойно. Не нравится мне, что она лезет в эту тему. — Подслушивала?

— Во мне иногда просыпается плохая девочка, — я резко поворачиваю голову в её сторону и цепляюсь взглядом за влажные и пухлые губы. Сказанные ею слова сейчас звучат не весело. А пошло. Порочно так. С придыханием. Лёгкой лаской в голосе.

Возбуждает, блин.

Мы останавливаемся, и я мигом вылезаю из авто. Только потому, что сейчас сорвусь.

Мне завтра нужно на самолёт. И я уже устал метаться — взять её с собой или нет. Не хочу, но одновременно желаю. Возьму — докажу себе, что она для меня что-то значит. Нет, судя по тому, что я подвожу её к дому и вытаскиваю из салона — уже говорит об этом.

Но если я возьму её с собой… Пути назад не будет. Я точно не отпущу её. Хоть и не совсем собирался это делать.

Нет. Нельзя.

Оставлю тут. Чтобы не искушала и мозги мне не туманила. То, зачем я еду — не для неё. Поэтому быстрее хватаю её на руки, залетаю в подъезд и доношу до двери.

Ставлю её на ноги, поддерживаю слабое тело. Открываю двери и помогаю зайти в квартиру. Я уже был в ней. Однажды ноги привели. Когда она ещё собирала этот долг в сто пятьдесят кусков. Невольно зашёл в её комнату и рассмотрел обстановку. Скромно, но стильно. Одевается почти в одно и то же. И бельё у неё… Есть красивее того, в котором она пришла ко мне в первый рабочий день.

И я ожидал увидеть его, а не обычный чёрный лиф.

Нет. Я спятил. Ещё тогда.

И что она только со мной делает?!

— Алекс? — окликает. Знает, что я не люблю это имя. И каждый раз злюсь. Но, когда оно звучит из её уст, дикого желания прибить нет. Хоть и огонь в груди бурлит так, что не может сдержаться. А она это как-то делает.