— Так ты ж сама сказала, что не хочешь, чтобы я тебя нашёл, — она вообще понимает, что несёт? Злит меня этим нереально. Особенно, своим дурацким поведением.

— Я диалоги в голове перепутала… — хихикает себе под нос. — Там и люди смешались, и кони… В общем, я забыла чего звонила, но ты ту-ут.

Она поднимает на меня свои озорные глазки и тянется ладошками.

— Хочу на ручки. Возьми меня-я-я.

Сжимаю крепко зубы. Да я бы тебя взял прямо на этой лавочке, если бы узнал, что реально чей-то член приняла.

Так, Александр, успокойся.

Пошутила девчонка.

Шутка была плохая.

Пиздец, какая плохая.

Вроде и стою, умиляюсь её моськой, но в то же время убить хочу.

Тихо вздыхаю.

Нашла коса на камень. Ужас.

Подхожу к этой проблеме и подхватываю на руки. Только бы больше не буянила. Мне бы теперь проверить, в порядке ли моё окно в машине. И телефон. Сколько же убытков мне несёт эта девчонка!

— Пошли, — устало выдыхаю. Когда я ещё пьяных русских на себе потаскаю? Правильно, чувствую, что нескоро. Я ж её закодирую. Она когда пьёт, чушь творит. Но порой такую приятную… Жуть.

— Я та-ак рада, что ты приехал, — обвивает мою шею и прислоняется щекой к груди. Что за приступы нежности тут пошли? — Знаешь, я тут недавно задумалась…

— О нет, — постанываю. Началось!

— А я вот задумалась, — былая игривость немного пропадает. Слабые ручки только сильнее обхватывают шею. — Что было бы, если бы я тогда всё-таки к Каспару подошла…

Ну, думаю, я бы сейчас в таком дерьме не был. Дерьмо называется Виолетта. Грубо, но правдиво. По уши завяз. И даже то, что она сейчас всем телом прижимается ко мне и что-то бубнит под нос, не раздражает. Бесит, но это приятно.

Нет, что-то тут странное.

Никогда от девушки такое тёплое чувство в груди не растекалось.