Вещи собраны еще со вчерашнего дня.

Обнимаю сына, целую его и обещаю звонить каждый день. Все как обычно. Он шепчет на мне ухо, косо поглядывая на медсестру, которая ждет его, чтобы проводить в машину:

– Мам, ты же будешь ко мне приезжать?

Не знаю, что ему сказать. Вова пообещал, что Илья останется в Кондоре, пока я не рожу. Не нужно мальчику видеть меня с животом. А это целых полгода. И приезжать туда я тоже вряд ли смогу.

– Почему я не могу жить с бабушкой как Настя? – канючит он. – Я уже здоров!

– Нет, сыночек, – вздыхаю, – тебе нужны особые условия и особая диета. Потерпи еще немножко, мы будем с тобой общаться через видеосвязь.

Илья дует губы, но в конце концов соглашается. Правда для этого приходится пообещать ему геймпад в подарок на Новый год. Конечно, не самое мое лучшее решение, но в тот момент я готова пообещать ему что угодно, лишь бы он согласился.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – спрашивает Вова, когда машина с Ильей уезжает с больничного двора и мы возвращаемся домой.

– Что именно ты хочешь услышать? – говорю машинально.

А сама думаю, в какие адвокатские фирмы я еще не обращалась.

– Катя! – мужчина сжимает меня за плечи и слегка встряхивает. – Посмотри на меня!

Поднимаю отрешенный взгляд.

– Что такое?

– Ты последние дни сама не своя. Думаешь, я ничего не замечаю? Говори, что происходит? Тебя кто-то обидел? Тамара? Я ее уволю!

У меня глаза лезут на лоб.

– При чем здесь Тамара? Нет, никто меня не обидел, не надо ее увольнять.

– Тогда в чем дело? Тебе Эля звонила? Виктор?

– Эм… нет, успокойся, на нас уже смотрят.

И правда, мы стоим у подъезда, а кумушки на лавочке уже уши из-под шапок вытащили, чтобы ни слова не пропустить.

– Ладно, – Вова убирает руки и крепко хватает меня за ладонь. – Идем в дом, там поговорим.