Сидя за столиком, окруженная шумом мероприятия и высшим светом, Раттана осознала, что зря пришла. Раньше любить эти выходы в свет не составляло труда, но многое изменилось с тех пор, как она вновь вынашивала ребенка. Казалось, будущая дочка высасывает из нее все силы и радость. Она корила себя за такие мысли и тихо лила слезы в подушку ночами. Конечно, ребенок ни в чем не виноват. Это с ней что-то не так.

Когда Равит отошел переговорить с коллегами, ей же пришлось остаться в кругу их жен.

– Восхищаюсь, что ты пришла в твоем положении, Пи’Раттана. Мы так давно тебя не видели, я уж подумала у вас в семье проблемы. Ведь доктор Вонграт не слишком многословен, а проблема оказалась другого рода, – сказала одна из женщин. С ней Раттана познакомилась не так давно – всего несколько лет назад; такого типажа людей она всегда стремилась избегать. Но сейчас выбора не осталось, она могла лишь вежливо улыбаться и делать вид, что не поняла насмешки в чужих словах.

– Это застало нас врасплох. Вторая беременность дается сложнее первой. – Она ограничилась отстраненной вежливостью. Не в ее характере устраивать публичные скандалы, от одной этой мысли становилось тошно.

– К сорока годам тело уже не такое, как прежде, да? А что ждет после беременности, лучше вовсе не думать! Хорошо, что наши мужья врачи. Всегда можно обратиться к их надежным коллегам.

На чужом лице она отчетливо заметила следы вмешательства пластических хирургов, хотя собеседнице было едва за тридцать. Раттана не имела предубеждений на этот счет, она рассматривала пластическую хирургию как возможность сделать людей счастливее. Вот только жаль, что исправленная внешность не меняла человеческую душу. Становясь красивее снаружи, они не становились лучше внутри.

– Простите, я на секунду отойду. – Ей стало невмоготу выдерживать выплеск чужой желчи, который будто пачкал ее саму. Ей хотелось спрятаться, оградиться. Но она была выставлена на всеобщее обозрение, как и ее огромный живот, хоть и скрытый платьем с идеальным фасоном. Раттана пыталась держать лицо и стала искать мужа. Пройдя по залу, она не заметила его.

Вернуться к столику так быстро было выше ее сил, и она направилась в дамскую комнату, мочевой пузырь в последние недели чуть ли не убивал ее. Зайдя в кабинку и облегченно выдохнув, она оценила эту минутку уединения. Достав из сумочки телефон, она написала сыну сообщение, спросив, не скучно ли ему одному дома. Хотя вряд ли Мин сейчас нуждается в ней. Скорее она в нем. И все же Раттана не могла позволить себе быть настолько эгоистичной, чтобы из-за своей трусости заставить приехать сюда собственного ребенка, зная, как он не выносит подобные выходы в свет.