Из-за этих отношений девушка начала пропадать, и Лайт чувствовал себя забытой пиалой, которую уронили и не подобрали. Они ведь частенько зависали вместе и записывали песни: он играл на гитаре или барабанах, а Лилин пела. Но роман подруги быстро подошел к концу, не протянув и двух месяцев. После этого разрыва они с Талаем впервые нормально поговорили во время одной из школьных поездок. Этот разговор положил начало их негласного, однако нарочитого соперничества. Они оказались похожи: их интересовали одни и те же вещи, они слушали одинаковую музыку, что было для Лайта особенно важно. И он достаточно скоро понял, что за собственным раздражением скрывалось нечто большее, более личный интерес. Недовольство было шелковой материей, висящей на зеркале, не позволяющей разглядеть полноценную огранку рамы и силуэт, отражающийся в нем.

Лайт уже знал, что ему нравятся парни. Осознал с окончательной уверенностью лет в пятнадцать, хотя настоящих отношений у него никогда не было. Так, лишь незначительные шалости, скорее любопытства ради.

Талая он видел каждый день, и тот не выходил у него из головы. Только к окончанию первого года последней ступени до Лайта дошло, что он влюблен – впервые и неизмерно. Талай был из тех парней, которые даже в юном возрасте выглядели мужественно и зрело. Занимался различными видами спорта, регулярно тренировался и, вообще, был на голову выше и куда шире ребят их возраста. Чуть ли не титаном, как в его любимой манге[54].

Удивительно, что Лилин и Талай, несмотря на свои кратковременные отношения, продолжали общаться с недопустимой для бывших легкостью. Подруга всегда пользовалась популярностью, поэтому ей было на кого отвлечься. Она потом поделилась с Лайтом, что Талай оказался для нее куда приятнее в качестве друга, нежели парня.

Безответная любовь не самая радостная утеха, она выжигала Лайта, как пустынное солнце, поэтому он с особым нетерпением дожидался окончания школы, ведь это могло помочь наконец выкинуть Талая из головы. Почти два года своей жизни он потратил на это чувство. Между ними не раз возникало напряжение физического плана, но ничего не менялось.

Да, они звались друзьями. И все же Лайт знал: Талай ему никакой не друг. Он мог быть близким человеком, родственной душой, возлюбленным, но только не другом. И поскольку побороть свои чувства, видя Талая каждый день, не удавалось, он мирно ждал поступления в университет, чтобы оставить первую любовь в прошлом.

Но внезапное предложение о ночевке, пока родители Талая в командировке, все перевернуло. Лайт действительно думал, что его ждет привычный досуг, во время которого друзья до рассвета режутся в видеоигры или играют на гитарах (как происходило с другими школьными приятелями), однако каким-то образом, оказавшись ночью в одной кровати, они начали целоваться и… уже не останавливались. Взаимность отзывалась в губительных звуках, непомерных касаниях, клятвенных заверениях и кромешной тьме той ночи.