– Тебе идет, – с порога заметил Лайт.
Парень имел в виду его деловой костюм или новую должность и присущую ей обстановку? Мину оставалось только гадать.
– Это не мое место.
– Но все же ты справляешься лучше, чем думал. – Лайт ободрительно улыбнулся, садясь в одно из кресел. Мин встал, направился к парню и присел в то, что располагалось рядом.
– Я знаю, кто напал на отца. – Он предпочел выстрелить стремительно. – Это опять из-за Наны. Ее отец объявился с жаждой мести. И, не застав меня в Бангкоке, отыгрался на отце.
Судя по всему, новость оглушила, однако глаза Лайта смотрели на удивление ясно.
– Но… это же дикость какая-то! Вредить вам только потому, что ты не захотел быть с ней.
– Эта семейка считает иначе. Нана переборщила с таблетками, и ее отец полагает, что она пыталась покончить с собой из-за меня. – Мин поморщился, думая об этом.
– Это так?
– Такие, как она, не обрывают свою жизнь. Даже из-за парня. Думаю, это очередная манипуляция.
– И что мы теперь будем делать?
Режущее слух «мы» удивило бы Мина, не знай он Лайта.
– Мы – ничего. Я – все, что возможно. Мара мне поможет. Я решил предупредить, чтобы ты был осторожен. Не знаю, кому еще в моем окружении они захотят навредить. А в твоей ситуации… – Когда гнев на Лайта потух, громко кричать о его травме уже не получалось. Претензии сменились нерешительностью.
– …когда я, как ходящая бомба, ты это имеешь в виду? – в голосе Лайта слышалась досада. Даже во время своего признания тот изъяснялся бесстрашно, а сейчас словно стыдился своего «повреждения». Так и тянуло прикоснуться к парню, но Мин сдерживал себя.
– Не хочу, чтобы ты снова рисковал своим здоровьем из-за меня. Ты и так поступил опрометчиво в прошлый раз. Сам говорил, тебе нужно избегать любых потрясений – физических и эмоциональных.
– Я умею контролировать себя, Мин. Не первый год так живу.
– И проживешь еще много, если не впутаешься в это, – и тяжело сглотнув, он продолжил: – Я улажу ситуацию. Мы с Марой ищем убедительные доказательства для полиции. Не надо геройствовать. Не подвергай себя лишнему риску.
Мин чувствовал, парня переполняют сотни возражений, которые, вырвись наружу, превратились бы в пар и, заполнив все помещение, удушили бы его. Но Лайт выдавил лишь:
– Ладно.
Мину нравилось это чувство –