Это не было любопытством, и дарить свою жалость она тоже не собиралась. Но как когда-то знала каждую клеточку совершенного тела, знала, как и когда доставить ему желаемое удовольствие, так сейчас хотела постичь этого нового человека, в которого он превратился. Со всеми его пороками и неприглядными шрамами. Это превосходило физическую потребность снова ощутить рядом его тепло. Впитать в себя, проникнуться той болью, что оставила на нем свои следы.

Руки соскользнули на талию, чтобы потянуть вверх край одежды и ощутить живую прохладу кожи. Ответом стал судорожный выдох: Дмитрий дернулся, будто пытаясь отшатнуться, но остался на месте, не в силах противостать сумасшедшему желанию подчиниться ей.

– Саша…

Почувствовал, как в кончиках пальцев, касающихся его тела, отдаются удары пульса, когда Саша пробралась до горла и легонько погладила ключицы.

– Хочу…

Ее голос зазвенел капризными нотками, теми, что она не позволяла себе уже очень давно. Теплые, мягкие губы опустились на грудь, и мужчина охнул, неспособный произнести больше ни слова.

– У тебя так бьется сердце… – Саша погладила то место, где только что был ее рот, и прижалась щекой, чтобы мгновенье спустя спуститься ниже, прочерчивая языком линии на напряженном животе.

А мужчине казалось, что сознание двоится. Он ощущал прикосновения ее губ, рук, в отдельности каждого пальца, и, закрыв глаза, сумел лишь выгнуться, подставляясь под поцелуи.

Прохлада комнаты коснулась разгоряченного тела, когда Саша стянула свитер, беззвучно отправляя его на пол. Руки женщины обжигали, спускаясь еще ниже и приближаясь к той части тела, что предназначалась для высшего наслаждения. Такая смелая… А у него не хватало духа даже взглянуть ей в глаза, хотя он и понимал, что ни осуждения, ни упрека там не увидит. Но все равно боялся – и хотел до безумия.

Позволил себе коснуться ее, притягивая ближе, но не мог насытиться. Было недостаточно только ладоней и пальцев, он жаждал погрузиться в нее, познать всеми чувствами и захлебнуться в этом сладком омуте. Губы припали к ее груди, обнаженной нетерпеливыми, беспорядочными рывками, и он задохнулся от наслаждения, когда легкие наполнились чувственным ароматом ее плоти, а язык ощутил солоноватый привкус кожи.

Неразобранная постель – и такая мягкая, податливая женщина под ним, готовая абсолютно на все. Казалось, что в этот раз все будет иначе, но стоило Саше шевельнуться, притягивая его ближе к себе, как страх навалился с новой силой. Мертвящие, злобные голоса восстали из самых затаенных уголков памяти, готовые вновь терзать и разрывать душу на части. Он чувствовал, как Сашины губы страстно ласкают его рот, ощущал под собой натянутость ее мышц, жаждущих облегчения. И поверил на единственный короткий миг, что любимой женщине его страхи окажутся подвластными, что все удастся преодолеть, становясь с ней единым целым.