– Не знаю. Давай гостиницы пригородные прошерстим. Где-то ведь она должна была остановиться. В Кенже послал пацанов?

– Послал. Отзвонятся к вечеру.

* * *

Джулия

Я проснулась от звука хлопнувшей двери, но не смогла сразу открыть глаза. В них будто попал песок. Забытые линзы дали о себе знать. Покидая Нальчик, я снова изменила внешность. Мне только что снилось, что я в машине, а потому не сразу сообразила, где нахожусь и что у меня под головой такое теплое.

– Дожила! Сплю с дикими кошками в забытой людьми и Богом ветеринарной клинике. Цирк уехал, клоуны остались. Ну что, Базилио, просыпаемся.

Пантера почувствовала мое пробуждение и зашевелилась. Я погладила его по спине и перебралась на диван. Первым делом я избавилась от линз и отправилась искать, где можно умыться. В туалете с каменной дырой в полу нашлась раковина и кран с холодной водой. Нужно отдать должное хозяину клиники, здесь было довольно чисто.

Ивана Михайловича я нашла в кабинете. Он заваривал чай, когда я вошла.

– Заходи, позавтракаем! Сделай бутерброды. Булка и колбаса в холодильнике.

Я дернула на себя ручку допотопного холодильника ЗИЛ и достала продукты.

– Не перестаю удивляться, поведению Базилио, – рассуждал врач, прихлебывая чай из огромной кружки. —Прямо мистика какая-то…

Он взглянул в мои глаза и удивлённо смолк.

– Я точно помню, что вчера твои глаза были синие, а сегодня – зелёные, – констатировал он, – Ты не похожа на местных девушек, и имя твоё – не твоё, и глаза…  И человек ведь хороший, животные это определяют безошибочно. Скажи мне, кто ты на самом деле? Что занесло тебя сюда?

– Если продолжить разоблачение, то волосы тоже не мои, – я стянула с головы парик и улыбнулась. – Иван Михайлович, не хочу разыгрывать перед вами представление. я не преступница и опасаюсь преследования не со стороны закона. Не хочу вас втягивать в неприятности, потому позвольте мне остаться инкогнито. Мне бы немного осмотреться, да для Базилио ошейник и еду. Деньги есть!

Он подошёл к ящику, стоящему у окна. Порывшись немного, извлёк оттуда потрёпанную, но крепкую амуницию на здорового пса.

– Держи вот, от овчара моего осталась, – произнёс он со вздохом, – Добрая псина была.  Прожила тихую жизнь, но достойную.

– Bene qui latuit, bene vixit, – процитировала я на латыни, – Хорошо прожил тот, кто прожил незаметно. Хотя я в корне с этим не согласна.

Врач задорно рассмеялся.

– Ну а латынь-то ты откуда ведаешь, —спросил он меня, – Я слишком долго живу за гранью цивилизации, сам в своё время такое решение принял.  Давно ничему не удивляюсь, но ты…