Самой большой проблемой оставалось вытащить друга через лаз и не очутиться в эпицентре банды. Затем следовало разжиться машиной, картой местности и связью.

– О чём задумался? – прервал Дмитрий мои размышления.

– О том, как будем уходить отсюда, – я размял икры ног, стертыми ладонями. – Знаешь, что самое противное? Был бы враг достойный, а то вляпались в дерьмо! Никогда в жизни не встречал более злобного существа, чем Филатов. Но это же сумасшествие его и погубит, ибо не ведает он, что творит. Его напарник меня напрягает меньше, он холоден и расчетлив. С ним в случае чего можно договориться, там виден денежный расчёт, и он преобладает. Несмотря на то, что я виновен в смерти его брата.

– Разорви меня медведь, я убил бы его снова, так как большей гниды в жизни не встречал. Британец, шаги!

Я быстро накрыл яму досками, и мы с Дмитрием сели рядом у другой стены. Послышался скрежет замка, и к нам ввалились три человека, вооружённые автоматами и с фонарем. Мы инстинктивно закрылись руками от слепящего луча света, не в силах как следует разглядеть вошедших. Тот, что был с фонарём, внимательно присмотрелся, выругался, помянув какую-то ведьму и её родственников до седьмого колена, и выбежал наружу. Мы с Самураем облегчённо выдохнули и взглянули на прикрытый так вовремя лаз.

Глава 22

Глава 22

Эдик

Эдик спешил вернуться, ему не терпелось поскорее поближе познакомиться с очаровательной, хоть и немного странной, племянницей дрессировщицы. Ему постыло жить в глуши, где он промаялся без малого полгода. Немая девушка, сама того не ведая, пробудила в нем инстинкт охотника. С пульта охраны острова позвонили, когда Эдик отъехал от ветстанции.

– Эд, – в голосе парня слышалось недоумение, – врачиха эта чокнутая, камеру рубанула.

– Как? – опешил Эдик и подбавил газу. Машина запрыгала на ухабах.

– Она заперлась в комнате с котом и пантерой, подпрыгнула, дунула в камеру, и изображение исчезло.

– Что ты несешь?

– Что есть, то и говорю.

– Ладно, приеду, разберусь. Не испарится же она из комнаты.

Припарковав машину возле особняка, Эдик вбежал в дом. Шрам сидел на корточках у дверей комнаты и тут же вскочил, увидев своего начальника.

– Баба эта потребовала принести ей лягух!

– Каких лягух? – по спине Эдика пробежался холодок.

– Обыкновенных! Все кусты у озера излазил, – глаза Шрама лихорадочно блестели. – А ещё она вырубила камеру.

– А вы уже и обделались тут со страху. Какая женщина! – прищелкнул языком Эдик.