– Думаю, да, – я беглым взглядом пробежала по написанному. – Ничего сложного.

– Ну и отлично. Если что, звони, – он забрал листок и добавил свой номер телефона, собрал чемодан, приоткрыл дверь и крикнул  – Молодой человек!  Всё готово.

Эдик вошёл и с интересом взглянул на перебинтованного кота.

– Будет жить? – с ноткой недоверия спросил он.

– Должен! – подтвердил врач, но с ним останется пока моя помощница, первые сутки ему нужно наблюдение и дополнительные процедуры.

– Мы будем только рады, – обаятельно улыбнулся Эдик, – Красивой женщине всегда найдётся место.

– Вот и отлично, – Иван Михайлович направился к выходу, – Я полагаю, вы отвезёте меня обратно. Екатерина, забери своего Базилио.

Я последовала за ними, вслушиваясь в их разговор. Узнав про мои потомственные чары, Эдик с подозрением оглянулся. Я тут же закрыла глаза и начала бормотать какую-то абракадабру, растопырив пальцы в разные стороны.

– Твою ж мать! – охнул он, – Вы меня заинтриговали, док.

Когда Эдик с Михалычем уехали, парень со шрамом выглянул из-за дверей особняка, опасливо покосился на Базилио и предложил ненавязчиво:

– Вашего котика, может, в вольер посадим?

Я сузила глаза и пошла в сторону дома, придерживая пантеру за поводок. Парня как ветром сдуло. Я вернулась в комнату, где остался лежать мой безмолвный пациент. Базилио подергал в его сторону носом, чихнул и забрался на обтянутый синим велюром диван. Похоже, Базилио, как и его почившая хозяйка, пребывал в преклонном возрасте. В его потертой временем и обстоятельствами шкуре просвечивали белые шерстинки. Да еще досталось ему за дни скитаний. Только этим я могла обосновать его спартанское спокойствие. А то, что он выбрал меня в компаньоны, я ничем объяснить не могла.

Я уселась рядом с Базилио в кресло и задумалась. Мне хотелось верить, что Роберт где-то здесь. Вряд ли мне разрешат разгуливать везде, где вздумается. Значит, нужна веская причина для обследования дома и острова. На мгновение меня кольнула совесть, что ради освобождения любимого моего львенка я, не моргнув, готова положить из автомата всех, кто встанет на пути. Но только на мгновение. Да и автомата у меня нет.

Пора разобраться с наблюдателями. Я развернула в кармане жевательную резинку, незаметно сунула ее в рот и, встав, поводила руками над спящим котом. Затем я наступила на стул, в доли секунды запрыгнула на стол, шагнула на тумбу и, оказавшись прямо напротив камеры, дунула на неё и залепила, хорошо прожеванным сарспарилловым шариком.

Я достала блокнот и отодрала обложки, которые могли выдать его западное происхождение. разорвала их и, сложив в тарелку, сожгла. Мысли не укладывались в единый ряд. В висках пульсировало со страшной силой, я вытянула руки вперёд и отметила, что пальцы дрожат как у забулдыги со стажем. Спокойно! Филатов, скорее всего, до сих пор рыщет по Нальчику и пасет меня в гостинице «Меридиан». Там я зарегистрировалась под настоящим именем перед походом в парк аттракционов.