Эдик давно предполагал, что ставленник Карима недолюбливает Сергея и доносит на него о каждом шаге.

Раздался телефонный звонок, когда парни уже были на полпути к ветстанции. Эдик размышлял, как бы направить братву по ложному следу.

– Да, Карим Бекбулатович! – Адиль всегда с придыханием говорил со своим хозяином. – Понял! Сейчас предупрежу ребят. С нами его помощник… Понял…

Эдик перестал вслушиваться в разговор. Что-то надломилось в нём сегодня, ему захотелось изменить свою жизнь. Он устал слепо следовать за своим боссом, устал от его злобы и сумасшествия. Как он, бывший мастер спорта по боксу, жил последний год, во что превратился? Ольга, влюблённая в него без памяти, и та покинула его. И эта необычная женщина Катя, как она могла быть связана с Фарреллами?  Скорее всего, они сначала поехали к ветеринару. И тут Эдик принял решение.  Пусть даже оно обернётся ему ценою в жизнь.  Он единственный знал наверняка, куда направились беглецы, и решил послать бандитов по ложному следу.

Адиль закончил разговаривать по телефону и остановил машину. Взгляд начальника охраны в зеркало заднего вида без слов объяснил Эдику про что с ним сейчас пойдет разговор. Если с ним еще будут разговаривать.

Глава 28

Глава 28

Джулия

Из машины я не вышла, а вывалилась и рухнула на колени. Во мне будто сели батарейки.

– Джу, родная! Что с тобой? –  Роберт подхватил меня на руки и прижал к себе.

Михалыч выбежал из-за угла дома. Следом шли два незнакомых парня в милитари. Что-то говорила Ольга и кричал Самурай. Деревья, люди, голоса расплывались как в тумане. Для меня не было ничего важнее тепла колыбели рук любимого львенка.

– Роб, – прошептала я еле слышно и обняла его за шею. – Воздуха не хватает.

Он вынес меня на поляну перед клиникой и вместе со мной опустился на землю.

– Принцесса, твое дыхание, биение сердца… Самое важное в моей жизни, – пальцы с почерневшими от земли ногтями убрали прядь черных волос с моего лица и ласковые губы коснулись лба. – Люблю тебя.

– Пообещай, что больше не уедешь без меня, – я запрокинула голову, и Роберт поцеловал меня.

– Отныне только с моей воительницей, – его негромкий смех отозвался божественной рапсодией в затуманенной голове.

– Юля, идите в дом, попейте чаю сладкого и полегчает, – подошел к нам Михалыч и взяв мое запястье, послушал пульс.

– Это Роберт, Иван Михайлович!

Мужчины обменялись рукопожатиями.

– Львенок, если бы не док и Базилио, у меня ничего не получилось бы.