– Пойдемте в дом. Вечереет, – Михалыч засмущался и выпрямился навстречу Ольге.

Она подошла к нам с сумкой в руках:

– Ваш пациент, Людовик Сергеевич! Надеюсь, довезла, – она протянула Михалычу свою ношу.

– Боюсь, что хуже всех пришлось Базилио, но с ним я разберусь сама. Пусть немного успокоится в тишине, – я умоляюще взглянула на Роберта. – Возьмем его в Лондон?

– Все что угодно, дорогая, – муж потерся об меня кончиком носа.

– Пойдемте в клинику, хоть перекусите да чаю попьете с дороги. Из еды у меня каша с тушенкой для пантеры и картоха с жареным луком и грибами для вас.

– Отлично. С нами тяжелый пациент, на заднем сидении…

– Ребята уже перенесли его в клинику. А где вы нашли тех двух цыплят по семьдесят копеек? Тощие! – Михалыч улыбнулся. – Ох, и навели вы шухер. Весь лес оцеплен. Пойдемте, хватит сидеть на земле.

– Скоро придем.

И снова мы остались вдвоем. Возлюбленный поднялся и помог мне встать на ноги. Губы слились в поцелуе,

– Ведьмочка! – вдруг раздался окрик, и я чуть не прокусила язык Роберту от неожиданности.

Два парня вели к нам Эдика со скрученными назад руками.

– Ведьмочка? – удивлённо переспросил Роберт и загородил собой меня.

– Я с миром. Я больше не работаю на Сергея. Катя, я хочу поговорить с тобой.

Я готова была провалиться сквозь землю, но с маскарадом пора было прекращать.

Возлюбленный поднялся и помог мне встать на ноги.

– Катя? – Роберт начал догадываться в чем тут дело и смешинки заплясали в его глазах.

– Отпустите его, – попросила я.

Эдик покраснел, услышав мой голос, подошёл и в упор уставился на меня.

– Слушай, дружище… – начала я, помня, что водитель Сергея всегда туго соображал. – Я очень виновата перед тобой. Прости, но у меня не было другого выхода.