– Нет, я и так полдня потерял, поэтому если можно, мне стопку водки и возможность закурить, а то у вас тут очень жарко, и я имею в виду совсем не климат.

– Понимаю, – он снова рассмеялся.

Кархаров плеснул прозрачного топлива в резную рюмку и с легкостью прокатил её по лакированной поверхности стола для переговоров.

– Упорные тренировки, – подмигнул Кархаров. – Закуривай, пей и начинай, потому что времени у тебя катастрофически мало.

Голос его приобрел металлический оттенок, а расслабленное лицо вмиг окаменело, когда он опустился в большое кожаное кресло прямо напротив меня. Крупные ладони сомкнулись в замок, переплетя чуть узловатые пальцы до белизны костяшек.

– Я правильно тебя понял? – одним махом осушил стопку и закурил.

– Только если я правильно понял причину твоего визита. Серёг, я умею ходить вокруг да около, мастерски…

– Мне нужен Панфилов. Все, что у тебя есть. Возьму оптом, не глядя, – голос пропал.

Кархаров замолк, напряженно сжимая руки, затем опустил голову и резким движением взял сигарету из моей пачки, словно боялся передумать. Его глаза насыщенного ярко-синего цвета были тусклыми, как мутное стеклышко затёртой старой бутылки. Поднес сигарету к носу, принюхался, а потом уверенным движением прикурил от небольшой серебряной зажигалки, что сжимал в ладони все это время.

– Год не курил, – чертыхнулся и резко и крепко затянулся. – Скажу честно, он многим нужен, вопрос лишь в том, что получу я. Если мы не сойдёмся, мне есть, кому продать его с потрохами, а с другой стороны – насколько выгодно мне продавать его априори? Панфилов хороший козырь. Фигура значимая, яркая.

– Вопрос не в этом, а в том, что конкретно тебе нужно.

– А тебе? – Кархаров откинулся, наконец-то, расслабив руки, размял плечи и слегка улыбнулся, словно уже принял для себя решение, но старался ничем не выдать своих мыслей. Внимательно рассматривал меня сквозь сигаретный дым, открыто, с живым интересом, словно получил то, чего долгое время хотел.

– Мои руки связаны. Ты понимаешь?

– Понимаю, именно поэтому ты пришел?

– Я не могу действовать привычными способами. Не могу наводить справки и выслеживать, угрожать. Много лет вытаптывал себе уютное место в тени, и если сейчас все рухнет, не смогу в одиночку выплыть, тем самым утяну за собой многих. Нужно знать, где он живет, с кем общается, для чего приехал и чем можно зацепить. А ещё я должен быть уверен, что этот разговор останется между нами. Мне нужен Панфилов полностью, со всем его дерьмом, чтобы знать, откуда может прилететь. И, придя сюда открыто, доверился не потому, что лицо у тебя располагающее, репутация сомнительная, но не испачканная грязью.