— Тише, пап. — Эрик прижал палец к губам и нежно провёл ладонью по щеке девушки. — Она только уснула.

— Я жду тебя в гостиной, есть разговор, — хмуро ответил Томас и тихо прикрыл дверь. Это будет сложнее, чем можно было представить, Эрик действительно влюбился в эту девочку. — Что-то будет, — мрачно изрёк Томас, тяжело опускаясь на диван. Скрип кожи лишь добавил трагизма мыслям старшего Андерсена.

Фледж не позволит так просто вмешиваться в его дела. И всё-таки Тереза права: менять концепт съёмок надо однозначно, потому что только что до Томаса дошло, почему Грегору понадобились эти фото. Это было так просто, что фотограф долго скрипел зубами от злости. Просто как дважды два — шантаж. Эти фото нужны были Фледжу для того, чтобы держать Джослин в узде. Эта девочка чиста, она наверняка испугается возможной огласки и появления этих фото в журналах, а значит будет выполнять всё, что скажет ей сделать Фледж.

— Подонок, — прорычал Томас, ударяя кулаком по дивану. — Так вот, что ты задумал.

— Па? — Эрик возник перед отцом и заглянул ему в лицо. — Кто подонок?

— Эрик. — Томас посмотрел на сына из-под нависших бровей. — Ты действительно любишь этого ребёнка?

— Что за вопрос? — Юноша упал рядом с отцом, отворачиваясь к окну, за которым виднелся пляж и пальмы.

— Ответь.

— Люблю. Наверное. Не знаю, в общем. Я пока не разобрался с тем, что чувствую. Может, она просто мне нравится, может это из-за Джоэла… Но обидеть я её точно не хочу.

— Хорошо, — Томас облегчённо рассмеялся и взъерошил сыну голову. — Хорошо. Ах да, твоя мать просила передать, что ты также будешь участвовать в съёмках, вместе с Джоэлом и Джослин.

— Зачем? — Эрик оторвался от созерцания водной глади и удивлённо повернулся к отцу. — Мы ведь в разных агентствах.

— Этот вопрос будет улажен.

— Нет, — резко ответил Эрик. — Не хочу связываться с матерью.

— А если я скажу, что это для защиты Джослин, ты согласишься? — серьёзно спросил Томас, наблюдая за вытянувшимся лицом сына.

— Защита? От кого?

— От её будущего свёкра.

— Но ведь она сказала, что не выйдет за Джоэла, — ошарашенно прошептал Эрик.

— Если всё пройдёт как надо, то не выйдет, — согласно кивнул Томас. — Но только в случае твоего согласия на съёмки.

Эрик снова отвернулся к окну и сжал кулаки. По его профилю Томас понял, что в сыне борются два желания: одно — помочь другу, девушке, а второе — держаться как можно дальше от собственной матери, которая когда-то вышвырнула его из агентства и своей жизни как бездомного котёнка. Эрик так и не смог простить Терезе их развод.

— Я согласен на съёмки, — тяжело уронил Эрик.