Но Симон не шел на эту приманку.
— Мама плохая! Симон хосет к Илине!..
Как раз в этот момент ее опять с кем-то связали, и женский голос отозвался:
— Да. Слушаю вас.
К этому времени запас терпения Герды был уже на пределе. Собрав последние силы, она вновь изложила в деталях все обстоятельства дела. Чтобы, наконец услышать в ответ:
— Извините, у вас так шумно, что я ничего не поняла! — Голос уже звучал раздраженно.
Зато Герда совсем рассвирепела и заорала на Симона:
— Да оставь же ты это в покое!.. Не трогай!
Но было уже поздно — малыш успел-таки вытащить из шкафа банку с коллекцией иностранных монет, крышка соскочила с нее, и все собрание со звоном рассыпалоь по полу. В восторге от содеянного Симон даже всплеснул руками и расхохотался.
А на другом конце провода дама из отдела поясняла:
— Да, да вы звоните совершенно правильно. Это как раз к нам нужно. Но, видите ли, сотрудника, который отвечает за этот участок, сегодня не будет. Звоните завтра до обеда.
— Я… я понимаю. Но в случае аварии куда мне обращаться? Алло! Алло!
Но там уже нажали на рычаг.
Герда пришла в ярость и швырнула трубку…
— Дельмо! — видимо, из чувства солидарности пролепетал Симон, вытер нос рукавом и протопал к стульчику, на котором восседал его любимый медвежонок Тедди. Он взял его на руки, улегся на диван и мгновенно заснул.
Напряженный телефонный разговор, по-видимому, утомил не только мать.
Франц Нидермюллер запер машину и бросил одну марку в щель парковочного автомата. Когда затем повернулся, чтобы идти в сторону Вагнерштрассе, он вдруг увидел эту женщину. Она стояла у перехода в ожидании зеленого света. Ну, конечно же! Теперь он был просто уверен, что это она, — перед глазами все еще стояло фото из той давнишней газеты, словно это было вчера. Да ведь это Мартина!
«