Так выглядел текст объявления.

«Надо догнать, задержать эту обманщицу. Сдать ее в полицию! Высказать ей в лицо все, что о ней думаю», — пронеслось в голове Франца.

Устремившись за ней следом, он перебежал улицу на красный свет и чуть не попал под машину. Едва успев опомниться от пережитого страха, он снова устремился в погоню. И тут заметил, что она исчезла в толпе.

Он выругался про себя, хотел уж было отказаться от своей затеи, но увидел ее снова. Бросился вперед и скоро оказался так близко, что мог бы уже схватить ее за руку. Но тут ему в голову пришло нечто получше — разумнее проследить за ней до дома: если он узнает, где она живет, тогда ей никуда не деться! Он с ней разберется…

Это оказался трехэтажный дом старой постройки. Франц Нидермюллер просмотрел табличку со списком жильцов. Здесь их было шесть. Он сорвал свой шарф и, держа его в руке, позвонил портье. Открыла пожилая дама.

— Добрый день! — с улыбкой поприветствовал он ее. — Вот этот шарф только что обронила на улице молодая женщина. Я поднял, хотел догнать, кричал, но она не услышала и вошла в ваш дом. Ну, такая молодая, чуть больше двадцати, стройная, в светло-коричневой кожаной куртке…

— Да-да, догадываюсь, кого вы имеете в виду. Она живет на третьем этаже, это фройляйн Шёнлес, — охотно объяснила дама.

— Шёнлес! Ага, большое спасибо. — Он вежливо поклонился и направился наверх.

Так, что ж теперь делать — позвонить ей, заставить объясниться или просто записать ее имя, адрес и идти в полицию? Но дама уже сама все решила за него.

— Третий этаж. Тина Шёнлес, — повторила она вслед, заметив его колебания, и ободряюще ему улыбнулась. — Идите, идите, она очень симпатичная и совсем не кусается!

Ничего не поделаешь! Франц Нидермюллер поднялся наверх, позвонил, и, когда ему открыла сверкающая ухоженностью фройляйн Шёнлес, он молча отстранил ее, вошел внутрь и запер за собой дверь.

— Что это значит?! — вскрикнула Тина. Страх исказил ее лицо. — Немедленно покиньте мою квартиру, иначе… иначе я закричу!

— Пожалуйста, кричите себе на здоровье! — отрезал Франц. — Я даже не против, чтобы пришла полиция: мне самому не придется идти туда — даже экономлю время — и., давать показания.

— Давать показания? Против меня? Что еще за показания?! — Тина совсем растерялась — Вы, должно быть, сошли с ума.

— Да, я и впрямь был чокнутым, когда поддался на ваш дешевый трюк с этим проклятым объявлением о знакомстве и браке. — Он, гневно прищурясь, сверлил ее взглядом. — Потому что мне, видите ли, понравилась ваша «открытая» улыбка, ваш «честный и открытый» взгляд. Ха-а! Надо ж так купиться! Вижу, как хорошо вы себя здесь чувствуете — «одна в незнакомом городе». Как раз, как чувствовал себя тогда я, — действительно, чужой и одинокий здесь.