— А, правда? — Оливия сама услышала, как наигранно прозвучало ее удивление. Возможно, в старших классах ей стоило записаться в драмкружок, а не заниматься всеми доступными видами спорта.

— Да. Тут, на факультете.

— О. Круто. Хм. Я тебя не заметила, а то бы поздоровалась.

Ань нахмурилась.

— Ол, я видела тебя. Я видела вас с Карлсеном. Ты знаешь, что я тебя видела, и я знаю, что ты знаешь, что я тебя видела, потому что ты избегаешь меня.

— Вовсе нет.

Ань посмотрела на нее своим фирменным грозным взглядом, означающим, что она не потерпит вранья. Видимо, этот взгляд она использовала, когда выполняла свои обязанности президента студсовета, главы Стэнфордской ассоциации женщин в науке, директора по связям с общественностью «Ученых BIPOC»1. Не было битвы, из которой Ань не вышла бы победителем. Она была грозной и неукротимой, и Оливии это в ней нравилось… но только не сейчас.

— За последние два дня ты не ответила ни на одно мое сообщение. Обычно мы переписываемся каждый час.

Это была правда. Они переписывались постоянно. Оливия взяла кружку левой рукой, просто чтобы выиграть время.

— Я была… занята?

— Занята? — Ань вскинула бровь. — Занята поцелуями с Карлсеном?

— А. А, это. Это было просто…

Ань кивнула, как будто поощряя ее закончить предложение. Когда стало очевидно, что Оливия этого сделать не может, Ань продолжила за нее:

— Это был — без обид, Ол, но это был самый странный поцелуй, который я видела в жизни.

Спокойствие. Сохраняй спокойствие. Она не должна ничего узнать.

— Сомневаюсь, — слабо возразила Оливия. — Взять, к примеру, хоть тот поцелуй Человека-паука вверх ногами. Это намного страннее, чем…

— Ол, ты сказала, что пойдешь на свидание. Ты ведь не встречаешься с Карлсеном? — Ань скорчила гримасу.