— Джереми на самом деле не мой парень. И Ань ни о чем меня не просила. Я не какая-то там жертва, я просто хочу, чтобы моя подруга была счастлива.
— Для этого вы ей солгали, — сухо добавил Карлсен.
— Ну да, но… Она думает, что мы встречаемся, я и вы… — выпалила Оливия. Боже, у ее поступка просто невыносимо нелепые последствия.
— Разве не в этом был смысл?
— Да. — Она кивнула, а затем вспомнила о кофе в руке и сделала глоток из кружки. Кофе был еще теплым. Разговор с Ань длился не дольше пяти минут. — Да. Вроде бы в этом. Кстати, меня зовут Оливия Смит. На случай, если вы все еще думаете подать жалобу. Я аспирантка в лаборатории доктора Аслан…
— Я знаю, кто вы.
— А.
Видимо, он выяснил, кто она такая. Оливия попыталась представить, как он просматривает списки аспирантов на сайте кафедры. Администратор программы сфотографировал Оливию на третий день обучения в аспирантуре, задолго до того, как она полностью осознала, во что ввязалась. Она постаралась навести марафет: укротила свои вьющиеся каштановые волосы, накрасила ресницы, чтобы подчеркнуть зеленые глаза, даже попыталась замаскировать веснушки одолженным у кого-то тональником. Это было до того, как она поняла, насколько безжалостны, беспощадны могут быть академические круги. До ощущения своей несостоятельности, постоянного страха, что, даже если она хорошо покажет себя в исследованиях, ей никогда не стать настоящим ученым. В тот день она улыбалась. Настоящей, искренней улыбкой.
— Ладно.
— Я — Адам Карлсен. Я преподаю в…
Оливия расхохоталась ему в лицо. И тут же пожалела об этом, заметив его удивление — будто он всерьез мог думать, что она его не знает. Будто не подозревал, что он один из самых выдающихся ученых в своей области. Адам Карлсен не был похож на человека, который страдает от скромности. Оливия кашлянула.
— Точно. Хм, я тоже знаю, кто вы, доктор Карлсен.
— Вероятно, вам стоит звать меня Адам.
— О. О нет. — Это было бы слишком… Нет. На факультете так было не принято. Аспиранты не обращались к преподавателям по имени. — Я никогда бы…
— В присутствии Ань.
— А. Да. — Это имело смысл. — Спасибо. Об этом я не подумала. — Она вообще мало о чем подумала. Очевидно, ее мозг перестал работать три дня назад, когда она решила, что поцеловать его, чтобы спасти свою задницу, будет хорошей идеей. — Если вы не против, я пойду домой, потому что все это большой стресс, и…