– А остальные? – уточняет Эль, дергая свою темную косу.

Эмма отрицательно машет головой.

– Никого. Это же первая неделя осеннего, детка. Все ненормальные будут на посвящении в Элгине.

Я раздраженно поджимаю губы, услышав о варварском посвящении. Закрытый клуб, название которого держится в секрете, каждый год устраивает игры. Охоту. Тот, кто побеждает, становится их другом. А тот, кто проигрывает… становится отбросом. Как Матиуш, например. Количества насилия было просто за гранью, и я до сих пор не понимала, почему администрация школы закрывала на это глаза.

“Статус золотых деток”, – гадко подсказывает подсознание. – “Влияние. Деньги…”

– Я в деле! – Эль смотрит на меня невинным небесным взглядом.

Я вздыхаю.

– И я.

Эмма громко пищит и сгребает нас в объятья. Мои кости трещат уже в который раз. Да сколько в этой хрупкой девушке силы?

В туалет неожиданно врывается Флоренс Грейсон. Стерва с ангельской внешностью.

Высокая, длинные безупречные ноги, белые волосы и голубые глаза. А вдобавок полмиллиона подписчиков и подписанный модельный контракт с VS, о котором Фло растрепала каждому в Кингстоне.

Я не любила кого-либо оскорблять, но когда дело касалось этой девушки или же четверки монстров (в буквальном смысле), моя совесть спала крепким сном младенца.

– Вы всегда устраиваете ваши собрания в туалете? – она растягивает губы в издевательской усмешке. – Это выглядит так жалко.

– Да! – злится Эмма, а потом неожиданно гавкает на Фло, заставляя ту отшатнуться и врезаться в стену.

– Ты болеешь бешенством, Кларк? – шипит Флоренс.

– Да! – повторно рявкает Эмма, выволакивая нас с Эль из туалета. – Подойдешь ближе, и я укушу тебя, Грейсон.

Нам в спину сыплются ругательства, но Эль прерывает их, плотно закрыв дверь.

Почему в этом году так много людей? Переполненные учениками коридоры, крики, смех, любопытные взгляды. Я поднимаю подбородок в надежде хотя бы выглядеть спокойно.

– Обязательно было ее провоцировать? – сурово спрашивает Элеонор.

Эмма жмет плечами.

– Она сама нарвалась.

– Идем на занятия, – меняю я тему. – И почему я опять не в вашем классе?

– Потому что распределяющая в комитете – ярая противница коррупции, – мрачнеет Эмма.

Я останавливаюсь прямо посреди коридора, не обращая внимания на толпу учеников вокруг.

– Ты что, пыталась подкупить администрацию? – бормочу я, потеряв дар речи.

Эмма повторно пожимает плечами и решает скрыться в коридоре, таща за собой опешившую Эль. А затем она кричит:

– Накажешь меня после уроков, Рид!

Я закатываю глаза и тихо смеюсь, решая двинуться в свой класс.

Будет ли этот год таким же, как остальные?

Надеюсь, что нет.

***

Примечание:

Узнавание – отнесение воспринимаемого объекта к категории уже известных.

Глава 4. Аддикция

Глава 4. Аддикция

“… My haunted lungs, ghost in the sheets

Мои призрачные легкие, приведение в простыне,

I know if I'm haunting you, you must be haunting me

Я знаю, что если я преследую тебя, то и ты должно быть преследуешь меня."

Beyoncé – Haunted

Лондон, Англия.

Призрак.

Настоящее время.

Отель Ритц разместился в самом центре Лондона – неподалеку от Грин-парка и Букингемского дворца. Если величественное здание походило на Париж ХIХ века, то внутренний интерьер больше напоминал Версаль – благодаря его огромным каминам, просторным лестницам и старинным гравюрам.

Мистер Моррис открывает дверь машины и любезно подает мне руку.

– Вы выглядите чудесно, мисс Рид, – говорит он с улыбкой.

Я дожидаюсь маму с сестрой и смотрю на него с благодарностью, чувствуя, как от нервов потеют ладони. Погода к вечеру заметно похолодала, от ветра мои волосы вздуваются. Я поправляю растрепавшиеся пряди и делаю глубокий вздох.

В детстве мы с папой часто гостили здесь, желая сменить обстановку, и детские воспоминания вызывают тепло в груди.

“Если случайно увидишь, что консьерж отеля надел белые перчатки, это означает: в отель вошли Виндзоры”, – прошептал мысленно его мягкий голос.

Сердце пропускает удар, когда я напоминаю себе о цели визита.

Мы не потеряем клинику, папа. Ни за что.

Увы, сегодня перчатки консьержа были другого цвета, и монашеская семья не спасла меня от этого изнурительного испытания. Нас любезно провожают в зал, где будет проходить сегодняшний благотворительный вечер, направленный на помощь таким организациям, как Reed Hospital.

Часть сегодняшней выручки пойдет на погашение долгов, а остальная станет запасным вариантом на случай, если я не смогу найти толкового директора. Очевидно, моя мама совершенно не справлялась со своими обязанностями.

И мне было абсолютно плевать на израсходованный траст. Меня не волновали деньги, я могла о себе позаботиться. Но папа потратил всю свою жизнь на возведение этой клиники, на подбор величайших докторов, многие из которых проходили у него практику.

Я не могу бросить это на самотек. Я сделаю все, чтобы спасти его дело – даже если мне понадобиться пропахать кровавую траншею у себя в душе.

Вспомнив свое самое радостное воспоминание, я заставляю себя улыбнуться и жму руку каждому, с кем миссис Рид решает побеседовать.

– Дорогой Джо, – мама целует седовласого мужчину в обе щеки. – Неужели ты вернулся в Англию?

– Несколько дней назад, – отвечает он, рассматривая меня. – Привет, Кэтти. Ты так выросла, с ума сойти. Обнимаешь старика?

Мое сознание неожиданно проясняется, и улыбка превращается в искреннюю.

– Дядя Джонатан! – я падаю в объятья доктора Гарретта.

В последний раз мы виделись, когда мне, кажется, было лет…

– Восемь лет! – восклицает он, сжимая мои плечи. – В последний раз я видел тебя восьмилетней костлявой девчонкой.

– Кроме возраста ничего не изменилось, – бормочет мама, даже не пытаясь понизить громкость.

Я пропускаю мимо ушей ее комментарий и широко улыбаюсь дяде Джо.

– Вы работаете в Турции, верно?

Джонатан Гарретт – известный кардиохирург, когда-то работающий с отцом бок о бок. Подумать только. Я рассматриваю его теплые медовые глаза и невольно вспоминаю время, когда я была счастлива, когда папа был…

Кэт, – одергиваю я себя. – Прошу тебя, не проваливайся в яму. Не сейчас.

– Когда-то работал и там, – отвечает он, вздыхая. – Нигде не могу прижиться. В Австрии тоже не сложилось.

– Может быть, пора вернуться в Англию? – я благодарно принимаю у официанта бокал шампанского и делаю глоток, чтобы хоть немного расслабиться. Хотя присутствие дяди Джо отчасти делает этот вечер волшебным. Боже мой, сколько раз он пытался научить меня играть в гольф…

– Может быть, Катерина, – вздыхает он. – Но как ты знаешь, я вряд ли смогу найти себе место.

Я знаю. Дядя Джо потерял лучшего друга, а я потеряла отца. И ничто не в силах заполнить пустоту после его ухода.

– Ты так похожа на Майкла, – вдруг говорит он. – У тебя его глаза.

– Вы называли его глаза – пепельницами, – из моей груди невольно вырывается смешок. – Благодарю за комплимент, доктор Гарретт.

– Две красивые пепельницы, – кивает он важно, и мы оба смеемся.

К нам, наконец, присоединяется Мари, которая все это время болтала со знакомыми подростками неподалеку. Я обнимаю сестру за плечи и как можно мягче предлагаю:

– Может быть, вы вновь захотите работать в Reed Hospital?

После распространения слухов о проблемах в клинике, многие врачи ушли, боясь, что могут потерять зарплату. Полагаю, набор высококлассных специалистов будет нам только кстати.

Мама смотрит на меня с одобрением. Но я не уверена, согласится ли доктор Гарретт, учитывая все… обстоятельства.

Джо широко улыбается.

– Конечно! Но я хочу набрать группу интернов. С этим будут какие-то проблемы?

– Нет, – отвечает миссис Рид. – Мы предоставим вам все необходимые условия.