– Правда, – отвечаю я, глядя в потолок.

***

Желание отвлечься никуда не уходит, поэтому я возвращаюсь к уборке двора перед трейлером и избавляюсь ото всех напоминаний о вчерашнем дне. Ото всех, кроме воздушного замка, который Рут забирает себе.

Вернувшись в трейлер, принимаю душ, а после берусь за альбом, чтобы закончить обложку для песни Оливера.

Ближе к вечеру звонит Бэйли.

– Ты ее уничтожила! – без приветствия говорит она и звонко смеется. – Просто раздавила Пайпер! Браво, Микки!

Отложив альбом, я выпрямляюсь.

– Ты о чем?

– О том, что запостил Джейк.

Тело одновременно обдает жаром и холодом, а сердце проваливается в желудок.

– Ты не видела?

– Еще нет. Сейчас.

Поставив Бэйли на громкую связь, я захожу в профиль Джейка, в карусели два фото: на первом он держит меня в своих руках, я обнимаю его за шею, смеюсь, и мы смотрим друг другу в глаза, походя на самую настоящую пару влюбленных. Второй снимок черно-белый, Джейк сфотографировал меня со спины в момент, когда я ехала на скейте, а я даже не заметила. К этому посту он оставил подпись всего из одного слова:

Ты.

Не хочу признавать, но мне действительно нравятся эти фото, а еще больше нравится рисовать в воображении картинки того, как сильно сейчас бесится Пайпер.

– Представляю, какое бурное обсуждение идет в чатах, – усмехнувшись, я ставлю лайк.

– Это точно. Кстати, на первом фото отлично видно то, о чем я тебе говорила. Видишь, как он смотрит на тебя? Как влюбленные парни из «Пинтерест».

Прикусив губу, я провожу двумя пальцами по экрану, приближая лицо Джейка: на его губах улыбка, он смотрит в мои глаза, и мне сложно сказать больше и уловить что-то лишь по его профилю, но общее настроение снимка пробуждает в животе дурацких летучих мышей имени Элфорда.

– Просто для фото, – выдавливаю я, не найдя лучшего ответа.

– Тогда посмотри на себя, на язык тела. Держишь его за шею, смеешься и чувствуешь себя комфортно. Это точно не игра, потому что я помню, как ты позируешь.

– Эта улыбка посвящена Пайпер.

– Можно вопрос? – Бэйли делает долгую паузу, которая мне совсем не нравится. – Что на самом деле происходит между вами с Джейком?

Хотела бы я сама знать ответ на этот вопрос. Крепко зажмурившись, я откидываюсь на спину и сжимаю переносицу.

– Не знаю, но у меня от него в животе летучие мыши.

– Ты имеешь в виду бабочек?

– Нет. Самые настоящие мыши, жуткие и уродливые.

– Звучит ужасно.

– Вот именно.

В эту самую секунду я чувствую острую необходимость рассказать Бэйли абсолютно все. Мы, конечно, еще не лучшие подруги, но однажды можем прийти к этому, верно? У Бэйли есть отношения, она считывает язык тела или думает, что считывает. У нее есть опыт, в котором я отчаянно нуждаюсь. А еще хочется выговориться по поводу чувств хоть кому-то кроме мамы.

Не спрашивая разрешения, я вываливаю на Бэйли всю историю. Наше с Джейком детство, его переезд и разрыв дружбы. Следом рассказываю об Оливере и Констанс, об измене, о том, как я собиралась признаться. Затем о неприятном разговоре с Джейком, а также о нашем договоре. Об извинениях Элфорда и кулоне-медиаторе на его шее. Я пересказываю весь сегодняшний день и, наконец, замолкаю.

Бэйли долго молчит, и боюсь, что она уснула.

– Ты еще тут? – спрашиваю я, поджимая пальцы на ногах.

– Да, просто пытаюсь переварить. Это… Все сложнее, чем я могла себе представить. Эм, ладно, есть один способ, чтобы разобраться в своих чувствах, вычитала этот совет в одной статье. Закрой глаза.

Опустив подбородок на прижатые к груди колени, я прикрываю веки.

– Закрыла.

– Теперь представь, что тебя целует Оливер. Что ты почувствуешь?

– Наверное расплачусь от счастья, – с улыбкой говорю я.

– Ладно, а теперь представь, что тебя целует Джейк. Что ты теперь чувствуешь?

– Я ударю его и побегу мыть рот с мылом, – без раздумий отвечаю я, морща нос.

– Уверена?

Представив нас с Элфордом целующимися, я вздрагиваю.

– Да, на все сто процентов.

– Но что-то ведь тебя к нему тянет, не будем брать в счет богоподобную внешность. Должно быть что-то еще.

– Ну, не знаю. От него очень вкусно пахнет, как от плитки шоколада.

– Это… Он типа что, как Вилли Вонка?

– Нет. – Рассмеявшись, я тянусь к кружке с остывшим кофе и делаю глоток. – Запах мужского парфюма и в конце такой шлейф с нотками горького шоколада, и этот аромат остается даже после того, как он уходит. Тебе придется понюхать его, чтобы понять.

– Спасибо, но мне есть кого нюхать. Ладно, вернемся к твоему ответу про то, что тебе противно представлять вас целующимися. Думаю, все дело в том, что ты зачастила с путешествием в прошлое, в место, где он был твоей опорой, вот тебе и кажется, что проснулись какие-то чувства, – уверенно говорит Бэйли. – Либо ты врешь сама себе. Знаешь, мой психолог посоветовал мне вести видеодневник, может, тебе стоит сделать то же самое? Это все равно что вести диалог с кем-то близким, помогает разобраться в себе, особенно когда пересматриваешь спустя время.

После слов Бэйли мне становится спокойнее. Мои мысли о симпатии связаны с прошлым, а то, что Джейк в последнее время проявляет себя как хороший парень – стирает временную границу, из-за чего я путаюсь.

На том конце слышится стук, и Бэйли вскрикивает.

– Что ты здесь делаешь?! – возмущенно шепчет она.

– Привлекаю твое внимание и напоминаю о себе. Теперь я понял, как унизительно чувствуют себя девушки, которые бегают за мной.

Готова поклясться, что это голос Ника Ровера.

– Я бы не залез к тебе в окно, если бы ты брала трубку. Целую вечность пытаюсь дозвониться, нам пора.

– Ник Ровер правда залез к тебе в окно? – спрашиваю я. – Господи, если его увидит Мейсон, то он его убьет.

– Если это произойдет, то я совсем не расстроюсь, – тараторит в трубку Бэйли. – Прости, Микки, я должна идти, перезвоню позже.

Бэйли сбрасывает звонок, а я еще какое-то время сижу с прижатым к уху телефоном, пытаясь понять, что за дела у нее с Ником.

– Микки, к тебе гости! – кричит мама.

Раздается стук в дверь, а затем я слышу голос Оливера:

– Мик, это я. Можно?

От удивления слова застревают в горле. Подскочив с кровати, я бросаюсь к двери и открываю ее. Не успеваю и рта раскрыть, как Олли крепко обнимает меня.

– Я только узнал обо всем этом дерьме, Мик. Мне так жаль.

Прикрыв веки, я обнимаю Оливера в ответ и тону в чувстве тепла и безопасности. Отстранившись, он рассматривает ссадины на моей щеке и крепко сжимает челюсть.

– Черт возьми.

– Все в порядке, правда. Что ты здесь делаешь? Я думала, что ты под домашним арестом.

– Джейк зашел и рассказал, что произошло. Мама тоже в курсе, поэтому отпустила к тебе.

Шагнув вперед, Олли проводит ладонью по волосам и садится на край кровати. Оперевшись локтями на колени, он сцепляет пальцы в замок и выглядит более чем суровым, словно собирается отругать меня.

Прикрыв дверь, я прислоняюсь к ней спиной и постукиваю пяткой по полу в нервном ожидании того, что он скажет. В моей комнате так тесно, что вдвоем мы с Оливером занимаем почти все пространство, а его тяжелый взгляд словно сужает комнату до размера мышиной норы.

– Все из-за Джейка, – выдыхает он. – Я же говорил, что тебе не стоит с ним связываться, Мик.

Вскинув брови, я не сразу нахожусь с ответом:

– Все из-за Пайпер. Даже не думай сваливать всю вину на него.

– Ты знаешь, что я имею в виду. Даже сам Джейк это признает.

– Нет, Оливер. Проблема не в нем, а в Пайпер. Вспомни мои ссоры с Констанс, когда она унижала меня. Да хотя бы ситуация в боулинге – кто по твоей логике был виноват? Ты или, может, я? Проблема в агрессоре, и это точно не Джейк Элфорд. Да, он не самый приятный человек в мире, но он не виноват.

Потерев щеку, Олли качает головой. Он выглядит растерянным, словно не привык слышать от меня отпор. Но тут нечему удивляться, я всегда говорила то, что думаю, особенно когда речь заходила о Констанс и ее подругах.

– Я беспокоюсь за тебя, Мик. Передать не могу, каким беспомощным я себя почувствовал, когда узнал, что произошло.

– Знаю. – Съехав спиной по двери, я сажусь на пол. – Но я отлично справилась, правда, плюс Рут вышла с битой, а мама выстрелила в воздух. Видел бы ты их лица и скорость, с которой они убегали.

Тихо рассмеявшись, Оливер расслабляет плечи. Заметив раскрытый альбом на кровати, он протягивает руку и двигает его ближе к себе, чтобы рассмотреть окровавленное сердце в женской ладони.

– Закончила сегодня твою обложку. Если подходит, то можешь забирать и отцифровать.

– Мик, это потрясно, – выдыхает он, опуская альбом на колени. – Как и всегда. Идеально подходит к песне.

Не могу сдержать довольной улыбки, наблюдая за тем, как Оливер смотрит на рисунок влюбленными глазами. Что ж, пусть хотя бы частичке моей души на бумаге он подарит этот взгляд, раз уж не мне.

Олли с бережностью опускает альбом на кровать, а затем берет лежащие рядом записки от Джейка. Ему не требуется много времени, чтобы узнать знакомый почерк. Подняв голову, Оливер задерживает взгляд на лежащих у кровати коробках с обувью.

– Меня злит, что по дороге домой он первым делом приехал к тебе. Мог бы сразу заехать за мной и все рассказать.

– Джейк чувствовал себя виноватым из-за Пайпер, логично, что он заехал сначала ко мне.

– Я не хочу, чтобы ты общалась с ним, Микки. Знаю, что не имею права так говорить, но он морочит тебе голову. Можешь мне поверить, я хорошо знаю своего друга, и в любой другой ситуации я бы стоял в стороне и помалкивал, но ты тоже мой друг. Ты не знаешь его так, как я.