Я выхожу из трейлера и, увидев Джейка, замираю. Он оглядывает последствия праздника, и на его лице такое жесткое выражение, которое даже сложно назвать злостью. Он в ярости, и кажется, что под его тяжелым взглядом вот-вот вспыхнет земля.

Если бы он заявился сюда вчера, то я с большой долей вероятности ударила бы его скейтом по голове. Сейчас же меня хватает лишь на то, чтобы удержаться на внезапно ослабевших ногах.

Джейк останавливает свое внимание на мне, и его взгляд заметно смягчается. Он раскрывает губы, чтобы что-то сказать, но в итоге качает головой и идет в мою сторону.

Мне хочется забежать в трейлер и закрыться, но ноги не слушаются, поэтому я просто смотрю, как Джейк Элфорд надвигается на меня с решимостью урагана, а затем заключает в крепкие объятия.

Мои руки висят плетьми, я из последних сил удерживаю скейт и дрожу, словно вышла на мороз. В горле першит колючий ком из желания разреветься. Крепко зажмурившись, я делаю глубокий вдох и вместе с этим вдыхаю запах кожаной куртки, сигарет и парфюма Джейка.

– Я не знал, Микаэла, – шепчет он, обжигая горячим дыханием мою щеку.

Эти слова приносят мне больше, чем облегчение. Я не хотела верить, что Джейк был в курсе замысла Пайпер и не предупредил. Не верила в это, но в глубине моей души уже сидела разъедающая мысль о том, что все то время, проведенное с ним за последние дни, было лишь частью жестокого розыгрыша.

Я хотела услышать эти слова.

Я нуждалась в них.

И так же сильно нуждалась в успокаивающих объятиях, потому что вчера я весь вечер пыталась убедить маму и Бэйли, что в произошедшем нет их вины. Следом отговаривала Рут от похода в гости к Пайпер, которую она жаждала избить битой. Весь вечер я успокаивала других, хотя сама не меньше нуждалась в поддержке.

Скейт падает на землю, я протягиваю руки и, обняв Джейка, прижимаюсь щекой к его груди. Его губы касаются моего виска в коротком поцелуе, и дрожь в теле почему-то набирает обороты. В какой-то момент меня раскачивает так сильно, что я еще крепче прижимаюсь к Джейку, будто он в силах отмотать время назад и стереть вчерашний день из моей памяти.

– Ты обещал, что не позволишь Пайпер добраться до меня. – Мне хотелось бы прокричать эти слова яростно, больно ударяя кулаками по его груди, но в итоге мне едва удается прошептать это. – Она была здесь из-за тебя.

– Знаю, Рамирес, знаю. – Накрыв ладонью мой затылок, он опускает подбородок на мою макушку. – Мне чертовски жаль, прости. Я и подумать не мог, что она… Черт, кому вообще может прийти в голову подобное дерьмо?

Тело Джейка напрягается, а голос становится грубым и низким от переполняющей его злости. Не знаю, нормально ли то, что меня успокаивает его злость? Мне действительно становится лучше, потому что так я чувствую, что он на моей стороне.

Не знаю, сколько проходит времени, но мой мозг словно включает сигнальную сирену, прося меня не вжиматься в этого парня так, словно он Дева Мария. Разлепив окаменевшие пальцы, я опускаю руки и отстраняюсь.

Джейк не позволяет мне отойти и обхватывает ладонями мои щеки. Черты его лица снова становятся жесткими, когда он проводит подушечкой большого пальца под левой скулой, прямо там, где пощипывают царапины.

– Это сделала она? – спрашивает он слишком низким голосом. – Пайпер?

– Честно говоря, сама не знаю. Тот момент как в тумане.

Мне становится тяжело говорить. Карие глаза темнеют и становятся почти черными, когда Джейк смотрит на меня с беспокойством. И не только. Я улавливаю то, чего не видела уже очень много лет – желание защитить от всего мира, – так он смотрел на меня в детстве. И то, что мы стоим сейчас посреди трейлер-парка, только сильнее погружает меня в прошлое.

Джейк склоняется надо мной, а затем прикасается своим лбом к моему. Чувствуя его дыхание на своих губах, я цепенею. Мне становится страшно от ощущения жара в груди и щеках, и я на секунду прикрываю веки, пытаясь справиться с легким головокружением. Мой организм снова не в порядке, потому что сердце подскакивает к горлу, а пульс грохочет в ушах.

Это неправильно. Противоестественно. Так не должно быть. Что, черт возьми, такое со мной происходит?

– Рамирес, ответишь на один вопрос?

Элфорд чуть отстраняется, и уголок его губ ползет вверх.

– Ты ее сделала?

– Да, повалила на землю, как гребаного квотербека.

Усмехнувшись, Джейк кивает, всем видом показывая, что гордится мной. Его ладони все еще лежат на моих щеках, и надо быть полной тупицей, чтобы не понять, что мой организм дает сбой каждый раз, когда Джейк Элфорд находится так близко. Сделав глубокий вдох, я обхватываю пальцами его запястья, чтобы отвести ладони от своего лица, но почему-то не делаю этого.

– А ты… – сдавленно выдаю я. – Разве ты не должен быть с семьей в Батон-Руж?

– Планы изменились. Я звонил, но у тебя выключен телефон со вчерашнего вечера.

– Да, выключила его, чтобы не было соблазна заходить в соцсети и видеть насмешки. Так ты… Ты что, правда приехал раньше времени только из-за меня?

– Да.

Джейк отвечает так просто и беззаботно, словно это пустяк. У соседнего трейлера скрипит дверь, из-за него показывается сонная Рут, на ней надета растянутая футболка с надписью «Я люблю Уэст-Мемфис», достающая до самых колен. Поежившись, она с полуприкрытыми глазами останавливается у стенки трейлера и поджигает сигарету.

Сделав затяжку, Рут выдыхает дым, а затем замечает нас, и ее сонные глаза тут же раскрываются.

– Это ведь Джейк? – спрашивает она, указывая сигаретой.

– Да, – отвечает он за меня.

– Джейк Элфорд из группы «Норд»?

– Да.

– Джейк Элфорд, чья подружка заявилась сюда, чтобы унизить мою подругу?

– Бывшая подружка, – поправляет Элфорд.

Кивнув, Рут бросает сигарету на землю и топчет ее подошвой.

– Подождите меня здесь, я сейчас вернусь.

– Беги, – советую я Джейку. – Она никогда не выкидывает сигареты, не докурив. Я серьезно, дело плохо, беги, Джейк.

Рут выходит из трейлера с битой в руках, и это заставляет Элфорда рассмеяться. И я понимаю, почему: Рут, тощая как щепка, уверенно держит в руках биту, ее рыжие волосы взлохмачены, а на щеке осталась линия вмятины от подушки.

– Ты серьезно, мелкая?

– Рут не шутит, – заверяю я. – Она как Кот из «Шрэка» – лишь на вид милая и безобидная.

– Выбирай, Джейк Элфорд из группы «Норд» с дурацкой бывшей, какую ногу тебе сломать: левую или правую?

– Обе, – предлагаю я. – За ним не один грешок.

Рут с рычанием бросается вперед. Пробормотав: «Господи», Элфорд со смехом бежит к столу, вокруг которого они с Рут наворачивают круги. Со стороны это похоже на пародию мультфильма «Том и Джерри», и я впервые вижу, чтобы Джейк убегал не от влюбленной в него фанатки, а от разъяренной девушки.

Остановившись, он вскидывает ладони в примирительном жесте.

– Все. Успокойся, Харли Квинн, ладно?

Тяжело дыша, Рут лишь на мгновение замедляет ход, останавливаясь напротив Джейка, а затем снова замахивается.

– Черт! – Перехватив биту, Джейк отводит ее в сторону, а вместе с ней заносит и Рут. – Какая упертая.

– Тебя вчера здесь не было! Ты не видел, что они сделали! – Рут дергает биту, пытаясь забрать, но с тем же успехом она могла бы попытаться вырвать факел из руки Статуи Свободы.

– Я не знал, что Пайпер задумала и… Прости, но ты могла бы перестать прыгать без остановки? Меня так укачает.

– Не дождешься! – Она выбрасывает вперед ногу в попытке пнуть его по колену.

– Если бы ты остановилась и выслушала меня… Черт, я так не могу. – Цокнув языком, Джейк выдергивает биту из ее пальцев и заводит за спину. – Просто постой минуту на месте, хорошо?

Сжав кулаки, Рут разворачивается и с рычанием подхватывает пластиковый стул.

– Он правда ни о чем не знал, – говорю я, и Рут замирает с поднятым над головой стулом.

– О, спасибо, Рамирес, хорошо, что ты ей сразу это сказала, а не наслаждалась попыткой проломить мне голову.

– Прости, но я надеялась, что она ударит тебя хотя бы один раз.

– Правда не знал? – щурится Рут, а после моего кивка опускает стул и садится на него. – Так бы сразу и сказали, зря только сигарету выбросила.

Из трейлера показывается рыжая голова Остина, а на руках у него малыш Майло.

– Завтрак скоро? Мы проснулись.

– Иду. – Поднявшись, Рут взмахивает пальцами. – Верни биту, дылда.

– Перед тем как я это сделаю, можно попросить тебя об одолжении?

– Каком?

Джейк возвращает биту, а затем достает из кармана джинсов телефон и протягивает Рут.

– Можешь сфотографировать нас с Микаэлой?

– Микаэла, – хихикая, повторяет Рут, поднимая телефон. – Твое полное имя звучит так, будто ты должна ходить в утонченных платьях, называть всех подруг «дорогая» и не знать, что такое скидочные купоны.

В любой другой ситуации я бы попросила Рут заткнуться, но Джейк обхватывает меня ладонями за талию и притягивает к себе.

– Что ты делаешь?

– Мщу стерве. Я не могу ударить девушку, но могу сделать намного больнее, даже не сказав ей ни слова. Улыбайся, хочу, чтобы она видела, как тебе наплевать на то, что произошло вчера.

При виде направленной на меня камеры мышцы мгновенно деревенеют, и хочется отвернуться. Черт, сюда бы сейчас Бэйли. Уперевшись ладонями в плечи Джейка, я пытаюсь вырваться, но он слишком крепко держит меня.

– Я только рада отомстить Пайпер, честно, но я ненавижу фотографироваться.

– Тебе не нужно ничего делать, даже позировать.