Лиам колеблется. И я снова отчаянно надеюсь, что он скажет, что тоже это чувствует. Что он верит, что все получится. Что ради меня он готов рискнуть.

– Эта неделя была для меня трудной, – начинает Лиам.

От боли и сомнения в его голосе мое сердце обливается кровью.

– Я знаю. – Я борюсь с подступающими слезами.

– Я не уверен, как лучше…

– Все в порядке, – перебиваю я его, – я приехала сюда не для того, чтобы просить тебя вернуться ко мне. Это было бы нечестно. Я просто хотела сказать тебе правду. Потому что ты этого заслуживаешь. Я хочу для тебя самого лучшего, Лиам. И если это значит, что мне нужно держаться от тебя подальше, я пойму.

Вновь наступает тишина, но на этот раз Лиаму требуется всего несколько секунд, чтобы ответить. Он качает головой и бормочет:

– Черт.

И вот уже он снова обнимает меня. Я позволяю ему прижаться ко мне, а сердце в груди бешено колотится. Все мои слова – чистая правда: как бы мне ни было больно, я отпущу его, если он попросит. Я хочу быть справедливой, и первый шаг к этому – позволить ему сделать собственный выбор. Я много раз отталкивала его под предлогом того, что он заслуживает лучшего. Но решать это должен Лиам. Не я.

– Значит ли это, что ты не против вернуться ко мне? – с трудом спрашиваю я, прижимаясь к его плечу.

Он отстраняется и смотрит на меня. Мои глаза наполняются влагой, и, как только Лиам замечает это, он грустно улыбается и вытирает слезы большими пальцами.

– Для начала перестань плакать, – тихо говорит он. – Такими темпами я тоже расплачусь, и это подпортит мою репутацию фантастического засранца.

У меня нет сил улыбнуться. Вместо этого я киваю и вытираю слезы рукой. Лиам продолжает смотреть мне в глаза. Его пальцы гладят мою щеку.

– Никаких слез, – так же шепотом отвечаю я.

– А теперь важный вопрос. – Я напрягаюсь. Лиам делает паузу, затем наконец улыбается. – Значит ли это, что теперь ты станешь сентиментальной? Потому что оскорбления мне нравились гораздо больше.

Эмоции взрываются у меня в груди, и я толкаю его.

– Пошел ты.

Лиам разражается смехом, а затем обхватывает меня рукой, чтобы притянуть к себе, и целует в макушку. Сглотнув, я закрываю глаза, чтобы снова не расплакаться. Я делаю глубокий вдох, пока мое сердце возвращается к привычному ритму. И в его объятиях я продолжаю говорить себе, что все в порядке. Что я была честна. Что теперь он все знает. Что у нас снова все хорошо.

– А еще мне нравится, когда меня называют сладким пончиком, – шутит он.

– Придурок, – шепчу я ему в плечо.