– Пойдем, солнышко, – хрипло пробормотал Ари. – Давай выведем тебя отсюда, – он повел меня к черному ходу. Я прекрасно понимала, что все взгляды прикованы к нам. Меня, скорее всего, уволят из-за того, что Мора ушла, не заплатив, и из-за того, что я сама ушла раньше окончания смены.
Но сейчас меня это не волновало. Не было никаких сил на это.
Ари повел меня по переулку за рестораном, а затем по узкой улочке, где была припаркована его машина. Я в оцепенении села в авто, как только он открыл мне дверь. Он пристегнул ремень безопасности и быстро пошел к водительской стороне.
Он завел машину, и я почувствовала его обеспокоенный взгляд на мне. Но я просто проигнорировала Ари и уставилась в окно.
– Блэйк… – наконец начал он.
Я резко подняла руку и покачала головой.
– Мы можем просто не разговаривать? По крайней мере, не прямо сейчас? – прошептала я.
Он вздохнул, но больше ничего не сказал. И остальная часть поездки прошла в молчании.
– Мне нужно в туалет, – пробормотала я, когда мы добрались до дома. Не услышав от него ответа, я почти побежала в ванную. Закрыв дверь и заперев ее, я порылась в косметичке в поисках бритвы.
Я схватила и уставилась на нее, ненависть к себе захлестнула. Я не позволяла себе делать это неделями. Но сейчас мне было это нужно. Казалось, что я не смогу выжить, если не избавлюсь от боли.
Я прислонилась к стене и спустила брюки, большим пальцем провела по шрамам на бедре. Слезы текли по щекам, руки дрожали… Я поднесла лезвие к коже и… дверь резко распахнулась. В проходе стоял Ари с широко раскрытыми глазами и озабоченным выражением на лице.
Я застыла на месте, лезвие бритвы было занесено над кожей, а мы смотрели друг на друга.