– Когда ты устанешь от всего этого ужаса и захочешь уйти? Когда ты поймешь, что я обуза, на которую ты никогда не соглашался, Ари Ланкастер?
Его пальцы крепко сжали мою челюсть.
– Никогда. Ответ – никогда. Твоя боль – это не груз, который нужно тянуть на своих плечах, детка. Для меня честь помочь тебе и подставить свое плечо. Отдай мне ее. Скажи, где болит. Позволь забрать твою боль.
Его глаза пристально смотрели на меня. Его решительность стала для меня спасательным кругом. И я внезапно отчаянно зарыдала.
– Однажды я пыталась покончить с собой. Кларк нашел меня, отвез в больницу, – прошептала я. – И я все равно разбила ему сердце, – чувство вины разлилось по венам. Ее было так много, что мне казалось, что я утону в ней.
Сдавленные рыдания вырвались из груди.
– Зная все это, Ари Ланкастер, почему
– Солнышко, это ты спасаешь меня. Я отдал тебе свою душу много лет назад, и с тех пор просто существую, ожидая, когда ты вернешься ко мне. Ты не какая-то случайная девушка. Мы родственные души, две половинки… Одной и той же. Чертовой. Души.
Его рука коснулась щеки и вытерла выступившие слезы.
– Хотелось бы, чтобы тебе не нужно было спасать меня, – наконец прошептала я, и он покачал головой.
– Я просто помогаю тебе спастись. Вот увидишь. Однажды ты проснешься, и этой боли внутри больше не будет. Ты будешь свободна. И даже не сможешь вспомнить, насколько сильна эта боль была.
Он запечатал на моих губах самый душераздирающий поцелуй и улыбнулся.
– Обещаю.
Особенность обещаний Ари Ланкастера, как я знала, заключалась в том, что они всегда сбывались.
Ари осторожно раздел меня, словно подарок, который ему хотелось поскорее открыть. Он занимался со мной любовью часами, пока я не заснула, шептал слова о любви и похвалу до тех пор, пока эта ноющая вечная боль в груди не ушла… словно ее и не было.
Два дня спустя, когда я проснулась… Ари продемонстрировал совершенно новую татуировку с моим именем, которую сделал там, где я порезала ему кожу.
Я спросила, почему, и тот просто рассмеялся.
И каким-то образом Ари Ланкастер сделал невозможное… Он забрал мою боль.