Он подошел ко мне и остановился в нескольких сантиметрах. Не сводя глаз, медленно стянул с себя рубашку и бросил ее на пол.

– Сделай мне больно, солнышко, – пробормотал он и схватил мою руку, в которой все еще было лезвие бритвы. Он прижал его к груди.

– Каждый раз, когда чувствуешь боль… вместо этого причиняй боль мне. Позволь забрать ее у тебя.

Моя рука задрожала, когда он прижал лезвие к своей груди. Капелька крови выступила на золотистой коже.

Я шокировано уставилась на него. Мне было стыдно. Потому что я почувствовала легкое облегчение, как будто лезвие проникло в мою кожу.

– Вырежи свое имя… вырежи свою боль… Мне все равно, что ты сделаешь, но вместо этого сделай больно мне, – прошептал он, проводя лезвием по своей груди. Я уставилась на него, все еще в шоке от происходящего, и поняла, что Ари вырезал букву «Б».

Он буквально вырезал мою боль на своей коже. Вырезал меня.

Я попыталась вырвать свою руку из его хватки, и он легко отпустил ее.

Лезвие упало на кафельный пол, звон эхом разнесся по комнате.

Ноги стали ватными, – я упала, но в последний момент была поймана сильными руками Ари.

– Милая, – пробормотал Ари, когда я зарыдала у него на груди.

Порез кровоточил, капли крови стекали по прекрасной коже и пачкали мою рубашку.

И я почувствовала такую сильную боль.

– Зачем ты это сделал? – Я всхлипнула. – Почему заставил причинить тебе такую боль?

– Детка, – простонал он с болью в голосе. Ари подхватил меня на руки и отнес в спальню. На коленях он подполз ко мне и прижал меня к груди.

– Скажи, где болит, – нежно прошептал он – отголосок слов, сказанных несколько недель назад.

И, как и тогда, ответ был все тем же, только на этот раз Ари знал о демонах, которые сделали меня злодеем собственной истории.

– Мне надоело, что Мора Шепфилд права. Я жалкое подобие человека. Я устала быть злодейкой в собственной истории. Я. УСТАЛА.

Его пальцы пробежались по моей щеке.