Она наклоняется, чтобы достать что-то с нижней полки. Я замечаю, как задирается подол ее платья, обнажая стройные бедра. Зажмурившись, я начинаю мысленно отсчитывать от одного до десяти, пытаясь выкинуть этот образ из головы.
– Что у тебя с лицом? – холодный голос Ноэль возвращает меня в реальность, и я открываю глаза.
– Ничего. Я помогу тебе с готовкой.
Она вздыхает, явно не в восторге от моего предложения, а затем поворачивается и открывает кухонный шкаф. Тарелки лежат на верхней полке, и Ноэль пытается до них дотянуться.
– Мне не нужна твоя помощь.
Девушке не хватает нескольких сантиметров, чтобы дотянуться до тарелок. Это мой звездный час. Я бесшумно подхожу ближе, устроившись прямо за ее спиной, и кладу руку ей на талию, чтобы не испугать. Потянувшись вверх, я легко достаю нужные тарелки другой рукой. Отступив назад, я успешно ставлю их на столешницу к продуктам.
Я вижу, как щеки и даже грудь Ноэль покрывается очаровательным румянцем, и изо всех сил стараюсь сдержать улыбку. Думаю, хоть Ноэль и не хочет этого, я определенно ей нравлюсь. Определившись с этим, я задаюсь вопросом: если я ей действительно нравлюсь, почему она так тщательно это скрывает?
Неловко откашлявшись, Ноэль вновь возвращает себе обычное выражение лица. Она принимается открывать кучу контейнеров с нелепо выглядящими полезными продуктами и начинает готовить салат.
– Это что, семена? – спрашиваю я, разглядывая один из контейнеров, заполненный маленькими коричневыми семечками.
– Это киноа.
– А это? – Я указываю на контейнер, наполненный зеленоватой жидкостью.
– Заправка.
– А это что такое? – Я подвигаю к ней контейнер с листьями салата, просто чтобы позлить ее, в надежде на то, что она наконец-то на меня посмотрит.
Ноэль раздраженно протягивает:
– Это салат-латук, Колби. – Ее глаза встречаются с моими, и она поджимает губы.
– Вау! – усмехаюсь я. – Ты всегда питаешься такой здоровой пищей?
– Эти продукты не мои. Мэл сидит на специальной диете, которая помогает ей справиться с тревожностью. – Ноэль зачерпывает ложкой заправку и спешит добавить ее к салату, но она проливается на мрамор.
Подойдя к раковине, я беру несколько бумажных полотенец и оперативно протягиваю их девушке. Она поспешно хватает их, и наши руки соприкасаются. Ее медовые глаза на долю секунды встречаются с моими, и она делает резкий вдох, а затем быстро отворачивается от меня и вытирает образовавшийся беспорядок.
Я разглядываю ее платье и туфли на каблуках, и меня поражает, насколько она сейчас не вписывается в кухню. Неужели кто-то другой не может заняться обедом? Разве Ноэль не должна быть наверху с другими девушками, которые сейчас фотографируются, красятся или делают что-то еще, чем обычно занимаются девушки.
– Почему ты просто не закажешь еду?
– Ты задаешь слишком много вопросов.
Я молчу, дожидаясь ответа.
– В ближайшем городке не было никаких готовых блюд без глютена и лактозы. Поэтому вчера я решила все это приготовить и засиделась допоздна. Мэл очень не хотела, чтобы я возилась с ней, поэтому она не знает, что этот салат моего приготовления.
Мой взгляд тут же смягчается от ее слов. Еще одна черта Ноэль, которой я восхищаюсь: близкие у нее на первом месте, и она всегда готова о них позаботиться. А если добавить к этому ее ум и элегантность, то станет почти невыносимо от того, насколько эта девушка идеальна.
Она опускается на корточки и роется в нижнем ящике шкафа. Оттуда ей удается выудить контейнер для блюд на вынос, который она заранее купила и припрятала. На нем все еще красуется наклейка кафе, из которого она его взяла, но он явно был вымыт заранее. Ноэль накладывает приготовленный ею салат в контейнер и накрывает его крышкой.
Затем она направляется к лестнице, но оборачивается, чтобы взглянуть на меня. Она изображает жест, будто закрывает рот на замок, а затем указывает пальцем на меня, призывая сохранить ее тайну.
Я киваю и перекрещиваю сердце, обещая помалкивать.
Я бы хранил все ее тайны, если бы она мне позволила.
Глава 2 Ноэль
Глава 2
Ноэль
– Вот так и произошло падение Римской империи, – заканчиваю я свою лекцию, как обычно, на самом интересном. Нужно поддерживать интерес студентов. Хотя, несмотря на все мои старания, половина из тех, кто находится в аудитории, умирает от скуки. Пара студентов с хоккейной стипендией уже давно спокойно спит на последнем ряду.
Я никогда не пойму людей, которых не увлекает история. Все, что существует в современном мире, так или иначе пропитано историей.
Даже лекционный зал, в котором проходят наши занятия, сам по себе напоминает римский Колизей. Я стою в самом низу, у кафедры, а надо мной возвышаются ряды парт для студентов. К счастью, я просто-напросто читаю лекцию и показываю слайды из презентации на большом экране, а не орудую гигантским мечом, как парни в фильме «Гладиатор».
Когда время лекции подходит к концу, студенты один за другим покидают аудиторию. Некоторые останавливаются перед выходом и дружелюбно улыбаются мне, в то время как другие полностью игнорируют меня. Самые смелые даже задерживаются, чтобы пофлиртовать со мной. Они наверняка думают, что я в восторге от их неумелых заигрываний. Проснувшиеся парни-хоккеисты упрашивают меня продлить срок сдачи их промежуточных работ. Они всячески пытаются доказать мне, что установленный мной срок совершенно несовместим с расписанием тренировок и матчей. Во время нашего спора они оба складывают руки на груди, как будто бы пытаясь сделать так, чтобы их бицепсы выглядели массивнее. Как будто это убедит меня им помочь.
Ах, если бы только они занимались так же усердно, как тренируются в спортзале.
Я одариваю их натянутой, профессиональной улыбкой.
–
Они уходят с недовольными стонами, не потрудившись даже пожелать мне хороших выходных в ответ. Все спортсмены одинаковые: самовлюбленные эгоисты, которые обязательно предадут тебя и разобьют тебе сердце. Пожалуй, это одна из причин, по которой я завязала со спортсменами лет десять назад.
Муж моей лучшей подруги, Уэстон Кершоу, – единственное исключение. Но Уэст и Мэл знают друг друга с детства, и он не позволил славе и деньгам заполнить все его мысли.
На моем телефоне срабатывает будильник, я беру свою сумку и достаю его. Отключив будильник, я поспешно собираю вещи и отправляюсь на встречу с деканом исторического факультета.
Быстрым шагом я обхожу разросшийся за время своего существования студенческий городок, и наконец захожу в главный корпус университета, где находится деканат. Сегодня в Арлингтоне, штат Вирджиния, достаточно тепло, чтобы не надевать пальто, но недостаточно жарко для одежды с короткими рукавами. Прекрасный сентябрьский день. По пути я с удовольствием наблюдаю за тем, как осенний ветер срывает с вековых деревьев пестрые листья, а красоту природных красок подчеркивают величественные кирпичные здания вокруг. Прохладный ветерок задевает мою оголенную шею, от чего у меня бегут мурашки по коже. Я слегка вздрагиваю и потираю шею рукой. Лишь когда на улице становится прохладно, я задумываюсь о том, чтобы снова отрастить волосы. Но кудри – это сплошная головная боль, и я знаю, что если бы они были хоть чуточку длиннее, я бы просто не выдержала и вновь срезала их.
Я вхожу в главное здание Арлингтонского университета, отстукивая каблуками по старинной плитке. Дойдя до кабинета декана исторического факультета, я легонько стучу в тяжелую лакированную дубовую дверь.
– Входите, – раздается ее голос по ту сторону двери. Улыбнувшись, я вхожу в знакомое пространство. Декан Моррис что-то печатает на своем компьютере, но тут же поднимает взгляд, когда я закрываю за собой дверь. Ее губы слегка подрагивают, и она снимает свои серебряные очки. У миссис Моррис черные волосы с проблеском седины, стянутые в аккуратный пучок на затылке. Ее добрые карие глаза всегда слегка поблескивают. Каждый раз это заставляет меня задуматься, не знает ли она чего-то такого, чего не знают остальные. Возможно, именно поэтому она постоянно ухмыляется. Когда нужно, она может быть очень грозной, но в спокойной обстановке она очень добрый человек.
– Вы, как всегда, прекрасно выглядите, доктор Вудкок.
Я быстро окидываю взглядом свои коричневые твидовые брюки, кожаные подтяжки и белую рубашку на пуговицах. Сегодня я надела один из моих любимых нарядов. Я знаю, что мой стиль не для всех, но мне нравится сочетать винтажные вещи с современными. Сегодня мой наряд подчеркивают модные черные туфли с острым носом.
– Благодарю. – Я улыбаюсь и сажусь в одно из кресел оливкового цвета прямо напротив ее дубового письменного стола. – Чем я могу вам помочь?
Я сразу перехожу к делу, ведь через полтора часа меня ждет еще одна лекция, а в промежутке нужно еще успеть пообедать.
Женщина пронзает меня внимательным взглядом, положив руки на стол перед собой.