Мне лишь требовалось подобраться к нему поближе, не нажив еще больше проблем. На эти грабли я уже натыкалась. Мои прежние раны еще не зажили.
– Ты думаешь… – Я не хотела, чтобы кто-то меня узнал. Преследования со стороны СМИ – последнее, что мне было нужно. Это все испортило бы. – Я не хочу, чтобы кто-то узнал, где я.
– Вряд ли многие в городе узнают тебя. Вот будь ты Кэрри Андервуд [12], у тебя бы возникли проблемы.
– И почему это? – Я не Кэрри Андервуд. Никогда не стану любимицей Америки. Однако все равно возмутилась его словами. Что было крайне глупо. Разве я не сказала ему, что хочу остаться незамеченной?
– Это Техас Хилл-Кантри [13]. Большинство людей в округе слушают кантри-музыку.
– А ты? Ты часто слушаешь кантри?
– Не. Это не мое.
– А что тогда твое, Ковбой? – усмехнулась я.
– Я не называл себя ковбоем. Ты сама так решила.
– Так ты теперь будешь это отрицать?
Он пожал плечами.
– Нет такого свода правил, в котором говорилось бы, что я должен слушать кантри.
– Даже если бы и был, ты, вероятно, нарушил бы каждое.
– Такое чувство, будто ты уже все обо мне знаешь. Или, по крайней мере,
– Ну, тебе нужно лишь поискать информацию обо мне в Интернете, и ты найдешь все, что пожелаешь. – Это неправда. Было много того, чего нельзя отыскать в Гугле. И все же он мог узнать больше, чем хотелось бы. Или уже узнал? – Похоже, у тебя имеется несправедливое преимущество.
– Это все потому, что ты стремишься к звездам, сладкая.
– Скольких девушек ты так называл?
Он ухмыльнулся.