— Она тебе угрожала? Эта девка? — спокойно спросила она.

Никаких обвинений в свой адрес Алиса не услышала. А она так привыкла всегда и во всем чувствовать себя виноватой, что ей просто не верилось, что с ней могут вот так спокойно, без наезда разговаривать.

— Я не могу рассказать, — тихо ответила Алиса, понурившись. — Это не меня касается, а моего брата. Если папа узнает… в общем, не надо трогать Яну. Пожалуйста!

Алиса не стала говорить, что если всплывет история с наркотиками, то капитально влетит не только Пашке, но и ей. Потому что она виновата, она не доглядела, не проследила за младшим братом. А то что младший брат ее на две головы выше и у него давно своя жизнь, никого, конечно, не волнует. Конечно, она с Пашкой поговорит, но разве он ее послушает?

— Что бы там ни было с твоим братом, Алиса, я этот вопрос решу, — пообещала свекровь. — И твой папа ничего не узнает.

Алиса недоверчиво посмотрела на Софью Андреевну. Да это просто добрая волшебница какая-то. Но в сказку Алиса теперь не верила. Особенно в ту, где добрая бедная девушка встречает за своего принца.

Хотя ухаживания Германа были похожи на волшебный сон. Он был таким внимательным и заботливым, Алиса купалась в его нежности. Он казался таким влюбленным. Таким настоящим!

— Спасибо, — негромко ответила Алиса. — Но я все равно не буду женой вашему сыну. Не смогу…

Софья Андреевна встала и неторопливо прошлась по гостиной. Ей было около пятидесяти, но выглядела она моложаво и очень дорого. А еще она была красивой. Герман в нее пошел.

Скрестив руки на груди, она в упор посмотрела на невестку.

— Твоя мама говорила, что тебя держали в ежовых рукавицах. Будь у меня дочь, я бы, наверное, поступила так же. От многого бы ее ограждала, чтобы она не превратилась вот в такую Яну. Буду с тобой откровенна, Алиса. На вашем браке с моим сыном завязано очень и очень много. Намного больше, чем его и твои чувства.

— Что? — наивно спросила Алиса. — Деньги? Но мы не очень богатые. Все думают, что раз папа у нас прокурор, то мы в золоте купаемся. Это не так! Он не берет взяток, я точно знаю. Он очень честный и…

Алиса запнулась. Она хотела сказать: “это вы, Литвиновы, богачи-миллионеры. Свои заводы, недвижимость и бог знает, еще что!” Но, конечно, постеснялась.

Впрочем, свекровь и тут поняла свою невестку без слов.

— Если бы только деньги, — вздохнула она. — Намного, намного больше и важнее денег, девочка моя. Тебе никто не даст развестись, поверь мне. Ты ведь знаешь своего папу намного лучше, чем я.

Алисе показалось, что Софью Андреевну передернуло, когда она говорила об отце.

— Знаю, — едва слышно произнесла она. — Очень хорошо знаю.

Такого позора он ей не простит. За куда меньшие проступки им с Пашкой так доставалось, что Алиса вообще порывалась сбежать из дома. Но каждый раз останавливалась, ей было безумно страшно.

А если не только позор? Если свекровь права и еще что-то замешано? Она была так влюблена и так счастлива, что не замечала ничего вокруг. А ведь надо было задуматься! Она слишком хорошо знала своего отца, он всегда ей говорил, что сам найдет ей мужа, потому что она, Алиса, выбирать не умеет, да и кто вообще на нее позарится?! Только какие-то никчемные дармоеды.

У нее и парней не было никогда, ей и не предлагал никто.

А тут папа сразу согласился…

— Алиса? — выдернула ее в реальность свекровь. — Что молчишь?

— Если папа что-то хочет, он это сделает, — кивнула Алиса. — Его все уважают в городе, да никто против него не попрет.

— Это то, что я имела ввиду, — свекровь погладила Алису по спине. — Но из любой ситуации можно найти выход. Сейчас лучше успокоиться и плыть по течению. Если Герман что-то еще подобное учудит, сразу ко мне. Поняла?

Алиса механически кивнула. Она еще не могла прийти в себя от новости, что их брак с Германом был заранее срежиссирован.

— Вот и славно, а теперь пойдем посмотрим, в чем ты будешь блистать на своем втором дне, — с воодушевлением воскликнула свекровь. — Странно, конечно, что твоя мать сюда до сих пор не пришла, но это и к лучшему.

Но едва они вышли из гостиной, дверь номера отворилась. На пороге стоял Герман.

Глава 6

Выглядел Литвинов потрепанным и был, кажется, немного навеселе. На лице блуждала глумливая ухмылка. Но даже сейчас он оставался, по мнению Алисы, до умопомрачения красивым.

Выражение, что красота может быть чудовищно жестокой, Алиса всегда считала художественным преувеличением, а зря.

— Ну привет, женушка! — произнес он, впрочем, довольно трезвым голосом. — Скучала?

А потом заметил свою мать за спиной Алисы. И тут же нахмурился.

— Нажаловалась? — выдохнул он тоном, не предвещающим Алисе ничего хорошего. — Зря, дорогая, очень-очень зря!

Испугаться толком Алиса не успела, свекровь отодвинула ее в сторону, вплотную подошла к сыну и со всего размаха влепила ему пощечину.

У Алисы рот сам собой приоткрылся от шока.

— Мам?! — Литвинов тоже такого не ожидал. В изумлении таращился на мать, из глаз мигом исчезла пьяная поволока.

— Мерзавец! — не повышая голоса произнесла Софья Андреевна. — Ты подумал, что будет, если об этом узнает твой отец? И ее? Так унизить собственную жену в день свадьбы! Быстро в душ приводить себя в порядок.

Герман спорить не стал, бросил на мать пронзительный взгляд, на жену даже не посмотрел.

Когда за ним хлопнула дверь, Алиса тихо выдохнула. При мысли, что теперь вот так у них будет всегда, перехватило горло. Она даже сглотнуть не могла.

И когда свекровь потянула невестку за собой в гардеробную, где должна была висеть одежда молодоженов, она осталась стоять на месте.

— Алиса? — позвала ее Софья Андреевна, но та лишь помотала головой.

— Я не смогу, не буду притворяться, будто все хорошо. Ничего не получится. Не знаю, скажите всем, что я заболела или…

У Алисы действительно разболелась голова. Она и так последние ночи плохо спала, а еще такой стресс. Однако свекровь поняла это по-своему.

— Я понимаю, как тебе тяжело сейчас, Алиса, — начала она. — Конечно, ты можешь пойти к родителям, к отцу и все ему рассказать. Будет скандал. Тебе даже сложно представить, какие проблемы у всех возникнут. И заденут они не только вас с Германом. Поверь мне, твой отец не позволит тебе развестись. Решай сама, но на мою помощь и поддержку можешь не рассчитывать!

Через тридцать минут молодожены вместе вышли из номера для новобрачных. Герман протянул жене руку, но Алиса шарахнулась от Литвинова как прокаженная.

— Не подходи ко мне, ясно? — прошептала она, смотря в темные глаза своего мужа. — Не прикасайся ко мне!

Больше никакого обожания и восторженности. Никакого стеснения и замирания в сердце, когда Алиса даже боялась на него взглянуть.

Литвинов сдвинул брови, ухмыльнулся, но трогать жену не стал.

— Нам нужно выдержать всего два часа, — бросил он. — Мать сказала, что программу ради нас сократили, типа ты не очень хорошо чувствуешь, не выдержала моего внимания в брачную ночь.

По тому как хищно блеснули его глаза, Герман хотел сказать еще что-то издевательско-хамское Алисе, но сдержался.

Она же думала о том, что ее сегодня одевала, причесывала и красила не ее родная мать, а свекровь. Чужой совсем человек. А мама… мама только написала смску, что Алису с мужем уже все ждут. Интересно, что она скажет, если узнает, как ее дочь провела свою брачную ночь?

— А что потом после этих двух часов? — спросила Алиса.

— Понятия не имею, — равнодушно пожал плечами Герман и поправил воротник кипенно белой рубашки. — Папа обещал какой-то сюрприз. Скорее всего, сошлют нас в свадебное путешествие.

Со стороны он выглядел идеальной красивой картинкой, мечтой для вот таких Алис — наивных, неуверенных в себе золушек, которые решили, что появится принц, и их жизнь сразу станет сказочной.

И с этим человеком Алисе придется прожить всю жизнь? В голове не укладывалось. До сих пор ей все казалось это каким-то безумным фарсом, что такого не должно происходить по-настоящему. Для себя она решила не устраивать скандала и не бежать к родителями, знала, чем это кончится для нее. И главное, она поверила свекрови, папа не даст ей развестись. Она снова будет виновата, потому что совсем никчемная как женщина, если ее муж ей побрезговал и привел в дом любовницу.

“Сама виновата”, — слышала Алиса эхо своих многочисленных родственников.

В банкетном зале было не так многолюдно как вчера. Только родители с обеих сторон, близкая родня, папины сослуживцы и партнеры по бизнесу Аркадия Литвинова.

— Нет-нет-нет! — воскликнул Герман и высоко поднял руки, едва услышав нестройное “горько”. — Мы всю ночь только этим и занимались. Так что больше никаких поцелуев на публику.

И обезоруживающе улыбнулся всем гостям.

Алиса едва дышала, смотрела вперед, но не могла сфокусировать взгляд. Растягивала губы, кивала, чувствуя на себе любопытные взгляды. Смущалась, нервно поправляла волосы. И вдруг вздрогнула от мысли, которая совершенно неожиданно пришла в голову.

Притворяться нужно не только ей, но и Литвинову. Вот пусть и старается, а она отойдет в сторону. Если он не сбежал со своей Яной, а вернулся и стоит теперь здесь рядом с ней, то ему этот брак очень нужен. Вот и пусть из кожи вон лезет!

А целоваться Алиса с ним точно больше не станет. Это Герман правильно сказал.

Но кое-что Литвинов не учел. Точнее кое-кого.