Даже наслаждаясь прекрасным телом Джины, погружаясь в ее глубины, он лишь в момент разрядки ощутил наслаждение, а потом внутри опять образовалась пустота.

И Дэймон, черт возьми, злился на себя. Он столько лет искал то, что принесет в его душу радость, наслаждение… И опять потерял эту нить. Но появилась другая и вела она к очаровательной улыбке и кристально-голубым глазам женщины, которая его презирает.

Хант зашел в дом и направился к своему кабинету.

Выпить. Мне чертовски необходимо выпить.

Он взял в руки стакан из обычного стекла. Ему никогда не нравились вычурность и помпезность. Тем более если посчитать, сколько стаканов разбивалось о стену в приступах его гнева, то из обычного стекла были идеальным вариантом, чтобы не разориться.

Налив бренди, он уселся в кресло и закинул ноги на стол, смотря на свет свечи.

Мысли его вернулись к девушке, мирно спящей в соседней комнате с его спальней.

Это была плохая идея — поселить ее так близко. Завтра же распоряжусь, чтобы она заняла комнату в конце коридора.

Он понимал, что все равно возьмет ее. Как брал всех женщин. Жадно. Жестоко. Дико. Им причиняли боль, а они стонали от наслаждения… Хотели этого… В то время, как сам Дэймон учился действовать нежно. Пытался. Шаг за шагом. Поцелуй за поцелуем…

Но его слава, как любовника быстро набрала обороты… И теперь, когда он проявлял нежность, они хотели грубости…

И Хант, черт возьми, злился! Выходил из себя! И любовные утехи были похожи на смесь нежности и боли…

Лишь Джина позволяла ему использовать себя так, как он хочет. Ничего не требуя. И обычно именно с ней он был нежен… Кроме этой ночи.

Не надо было ехать к ней. Лучше бы съездил к мадам Жевье.

Вот так же и с Тори. Дэй не знал, сможет ли контролировать себя с ней и насколько сильно испугает ее… Невинную, неопытную и доверчивую. Сможет ли он быть с ней нежным? Или же его натура возьмет верх? Тогда Тори точно сбежит. А он не может этого допустить. Сейчас она его главный козырь.

Как только Виктория сыграет в этой игре свою роль, и с Винсентом будет покончено, он возьмет ее. Именно тогда. И ни минутой раньше. Будет погружаться в ее идеальное тело, смотреть в эти необыкновенные глаза, терзать эти пухлые губы и нежную кожу…

Мысли, конечно, были непристойными, но Дэймон давно прислушивался не к мыслям, а к желаниям…

А Тори ему хотелось до безумия.

Чистую. Непорочную. Невинную.

И в то же время в ней горел скрытый огонь. Решительность. Воинственность.

Хант на секунду закрыл глаза. Спать он пока не собирался. По крайней мере, пока не наступит утро. Потому что, заснув в таком состоянии и в одиночестве, к нему во сне опять придет она. Грейс.

Возможно, отомстив Винсенту за ее смерть, их души наконец-то найдут покой? И его душа, и душа невинной девушки?

Он осушил стакан и, отставив его в сторону, протянул руку к бутылке.

Если уж и пить, то не отвлекаться на стаканы…

На мгновение ему показалось, что он слышал чей-то вздох.

Дэймон замер и прислушался.

Игра воображения?

Тишина.

Но как только Дэймон поднес бутылку к губам, до его слуха отчетливо донеслось тихое «О, Боги!», сказанное женским голосом.

Он перевел взгляд на дверь кабинета, и на его губах расплылась довольная улыбка.

Ну и почему же моя милая невеста до сих пор не в постели? И чем она так занята, что призывает на помощь богов?

Хант поднялся на ноги и, схватив со стола бутылку, не спеша двинулся к библиотеке.

Глава 21

Тори была так погружена в чтение, что даже не заметила его появления.

Дэймон остановился на пороге и прислонился к дверному косяку.

Он изучал ее взглядом и мысленно проклинал их встречу.

От нее точно душевного спокойствия ждать не придется.

Тори, одетая в длинную ночную сорочку, сидела в большом кресле, поджав по себя ноги, и кусала от напряжения пухлую губу…

Дэймон чуть не застонал. Это босоногая девушка, сидящая ночью в его библиотеке и читающая книгу, возбуждала его так, как до нее не возбуждала ни одна опытная куртизанка.

В камине тихо потрескивали поленья, мягкий свет падал на ее изящный профиль…

И Хант, наблюдавший за этой картиной, впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на умиротворение.

— О! — вырвалось у девушки, и она широко распахнула глаза.

Даже при свете камина было видно, как вспыхнули ее щеки.

Что она читает?

В следующее мгновение Тори приложила книгу к груди и закрыла глаза.

— Боже помоги… — тихо простонала она, а потом обратно вернулась к чтению.

Дэймон усмехнулся.

До чего же милая картина…

То ли выпитый алкоголь, то ли его возбуждение разбередили кровь, но ему до безумия захотелось ее поцеловать. Впиться поцелуем в эти пухлые губы, призывающие Бога.

— До Бога мне, конечно, далеко, но помочь, возможно, смогу, — протянул лениво он и зашел в библиотеку, прикрыв за собой дверь.

Тори испуганно вскочила с кресла и прижала к груди книгу.

Хант немного наклонил голову, пытаясь прочитать название книги, которая вызвала у нее столь бурную реакцию и такое частое упоминание Бога.

Виктория же смотрела на него, как испуганный зверек смотрит на своего охотника.

— Ого! Ничего себе выбор для дочери священника! — улыбнулся Дэймон и посмотрел ей в глаза.

Тори дрожащей рукой спрятала свое сокровище под стопку книг, лежащих на столе.

Хант взглянул на верхнюю книгу и усмехнулся.

— «Гордость и предубеждение» несравненной Джейн Остин подошла бы вам больше, чем эта чудесная книга, которую вы только что читали, — он прошелся по библиотеке и остановился у камина, смотря на горящие поленья. — Но вы выбрали «Опасные связи» одного из самых скандальных авторов. Пополняете знания?

Виктория была готова провалиться сквозь землю от стыда.

Надо как-то выпутываться…

— А разве Шодерло де Лако скандальный автор? У меня дома есть сборник его поэзии, — она изобразила на своем лице удивление.

— Вы о «Беглых стихах»?

Он что, читает книги?!

— Д-да, — Тори явно нервничала. — Я, признаюсь, удивлена, что вы читаете книги? Я думала, что все ваши развлечения сводятся к пьянству, разврату и азартным играм.

Губы Дэймона тронула ироничная улыбка.

— Книги — мое увлечение, а то, что вы перечислили — моя жизнь. Это разные понятия.

— Ну, человек, читающий книги, не может быть плохим. Поэтому вы мне в чем-то лжете…

Хант обернулся и посмотрел на девушку.

— Не уподобляйтесь большинству женщин, моя дорогая, решив, что у меня есть душа. Развейте свои глупые фантазии.

— У каждого человека есть душа, — Виктория внимательно смотрела на него, отмечая, что он пьян. И в обычной обстановке она бы уже сбежала… Но сейчас, Тори словно чувствовала, что ему нужна поддержка и хороший собеседник. — Вы же помогли мне.

Пусть, конечно, и из корыстных побуждений, но все-таки он предложил помощь.

Дэймон замотал головой и отвернулся.

— Благие порывы мне чужды, Виктория. Не обольщайтесь.

— Я знаю об этом. И поняла это сразу.

Ну, вот. Я сама себя выдала. И зачем? Дура!

Хант повернул к ней голову, и в глазах его появился необычный блеск.

— Значит, наша богобоязненная леди догадалась обо всем с самого начала? И какие же ваши предположения?

— Я… я не думала об этом. Но вы могли бы меня просветить. Тогда, возможно, мы могли бы прийти к другому договору. Вы окажете помощь мне, а я — вам. По крайней мере, это будет честно.

Окажи мне помощь, утоли мое желание. Ибо видит бог, я не смогу долго сдерживаться.

— Очень интересное предложение, Тори. Но боюсь, оно мне не подходит.

— Отчего же? Боитесь играть по честным правилам? Всю жизнь привыкли играть только по своим?

Дэймон оказался рядом с ней в секунду. Лицом к лицу.

В ее глазах читался вызов, и это восхитило его.

— Я играю так, как хочу, милая. И правила игры менять не собираюсь.

Глаза были черными, злыми. В них читались решимость и опасность.

— Тогда не удивляйтесь, когда я поменяю ваши правила, — с безразличием заявила Тори и быстрым шагом направилась к двери.

Черт! Ну что за девица? Не хватало еще, чтобы она все испортила!

— Виктория.

Она остановилась, но не повернулась к нему. Тори чувствовала каждой клеточкой его пронизывающий внимательный взгляд.

— Мне действительно нужна ваша помощь.

— Тогда не используйте меня, как всех ваших женщин! — она резко обернулась и ее глаза метали молнии. — Сделайте меня своим другом! Расскажите все! Если мне грозит опасность, я должна об этом знать!

— Я смогу вас защитить.

— Черта с два! Пока меня будут душить, вы будете развлекаться с очередной девицей! Либо вы мне все сейчас расскажете, либо я немедленно покидаю дом.

— Граф Черлтон только этого и ждет. Поверьте, он быстро вас поймает. Молва о том, что у меня в доме живет леди, уже разлетелась по Лондону.

— Уж лучше я попытаюсь сражаться и что-то сделать в этой жизни, чем уподобиться вам! Человеку, который специально топит себя в грехе и разврате, пытаясь забыться и отчего-то убежать. Который не может вытянуть себя из той грязи, в которую сам себя же и посадил!

— А с чего вы взяли, что я сам себя туда посадил?

— А с чего вы взяли, что я доверюсь человеку, который не в силах самого себя спасти? — она вопросительно выгнула бровь. — Вы расскажете мне? Или я могу идти наверх и одеваться?

Дэймон плотно сжал челюсти, сверля ее глазами.

Она разжигала внутри него такой огонь, который он не хотел тушить. Эмоции, черт возьми! Дэймон пригубил бренди и поставил бутылку на стол.