Я и сам не мог поверить в происходящее, ведь врачи дали мне категоричный отрицательный прогноз!

– Для Бога нет ничего невозможного! – отозвался отец Серафим, закончив молиться. – Любовь, искренняя молитва, покаяние, причащение и доброе слово человеческое похлеще всякого лекарства лечат.

Сначала у меня начала двигаться правая рука, и я смог сам креститься, а потом «оттаяло» все тело: я встал с кресла и на трясущихся ногах сделал первый шаг. Неуверенно, но самостоятельно. Владимир шел рядом со мной, чтобы подстраховать, если я начну падать. Делая первые маленькие шаги, чувствовал себя, как новорожденный жеребенок на гнущихся ножках, которого как-то раз видел на ферме Виты.

– Виталина, можем ли мы с Матвеем остаться ночевать в твоем доме, чтобы не подвергать его тело чрезмерной нагрузке? Вряд ли он теперь захочет сесть обратно в кресло, а пешком не дойдет.

– Конечно.

– Давай, Матвей, будем разминать твои мышцы.

– Я точно сегодня не усну! – выдохнул я.

К счастью, прошло не так много времени после несчастного случая, мои руки и ноги не выглядели истощенными. Ежедневные массажи помогли сохранить тело в приличной форме.

– Я думаю, тебе стоит показаться врачу, – заметил отец Серафим перед тем, как уйти в скит.

– Обязательно, – испуганно поддакнула ему Вита, она все еще обнимала колени и поглядывала, как теперь я расхаживаю по ее гостиной.

– Поедешь в столицу? – поинтересовался Владимир.

– Не знаю. После того, что случилось, я боюсь высоты, чтобы лететь на самолете. Наверное, лучше съездить в какой-нибудь ближайший крупный город.

– Сестра, сможешь отвезти? – спросил Владимир.

– Думаю, да.

– Не знаю, как я сяду в машину на несколько часов без движения! – мой голос дрожал от волнения. – Теперь боюсь не только садиться, но и ложиться. Вдруг не встану обратно!

Но меня волновало не только это. Виталине я понравился, когда сидел обездвиженный и не мог к ней прикоснуться. А теперь? Когда я могу ходить? Захочет ли она общаться со мной или будет бояться, как и всех остальных парней?

***

До города с самыми современными медицинскими центрами нужно было ехать четыре часа. Вита предупредила коллег, что ее не будет на производстве несколько дней, Владимира тоже отпустили со мной в качестве сопровождающего. Он даже оделся в мирское: джинсы, черный свитер с высоким горлом и дубленку, которую для него выбрала и купила сестра. Если бы я увидел Владимира в таком прикиде на улицах Лондона, никогда бы не подумал, что этот парень хочет стать священником. Он был бы безумно популярен среди девушек. Хотя… Они точно остались бы отвергнутыми, потому что его интересовала только Ольга, которая тоже была безумно рада, что я получил исцеление. Художница призналась, что горячо молилась за меня. Я даже не думал, что ей было не все равно. Это было приятно.

Пока мы ехали в машине, я беспрестанно возился на сидении, проверяя, двигаются ли мои ноги. Не выпускал телефон из рук, чтобы лишний раз пошевелить пальцами. С родителями я пока не связывался, потому что настолько был потрясен произошедшим, что, казалось, ни с кем пока не мог обсуждать это. Кроме того, я с нетерпением ждал встречи со специалистами. У меня были с собой документы со снимками и неутешительным диагнозом. Я очень надеялся, что они мне объяснят – как так получилось, что я двигаюсь. Было ли этому какое-то научное объяснение?

Мы выехали рано утром, и в нужный город приехали после обеда. В пути пришлось много раз останавливаться, чтобы размяться. Я больше не мог сидеть подолгу в одном положении. В диагностический центр прибыли уставшими, но каждое движение и даже небольшая боль в мышцах мне доставляли радость.

– Если хотите, можете отдохнуть в гостинице, – обратился я к брату и сестре перед тем, как войти в кабинет врача.

– Нет, мы будем рядом. Ты что! – возмутился Владимир.

– Вита? – спросил я.

– Я побуду здесь, с вами. Потом отдохнем вместе.

Я благодарно ей улыбнулся, и мы с Владимиром зашли в кабинет нейрохирурга. Все-таки я не мог без него обходиться долгое время, и сейчас мне было спокойнее, когда он крутился поблизости.

– Добрый день! – врач с короткой бородкой и в очках что-то печатал и не смотрел на нас, лучи солнца струились из окна на его ярко-синий медицинский костюм – тунику с V-образным вырезом и прямые брюки.

– Здравствуйте, – мы с послушником ответили в один голос.

– Что случилось? На что жалуетесь?

– Я не жалуюсь, – и сел рядом с его столом. – Наоборот, я счастлив, поэтому и пришел к вам.

Владимир устроился на стуле у выхода из кабинета, чтобы не мешать, и перебирал четки.

– Не понял, – врач опустил очки, взглянув на меня.

– Вот мои документы, прочитайте.

Я протянул ему толстую карточку, и он начал терпеливо знакомиться с записями других врачей, с анализами и снимками.

– А что произошло? Как так получилось, что вы встали с инвалидного кресла?

– Вот именно, – я пожал плечами. – Как такое возможно? Я пришел у вас спросить.

Все же я начал рассказывать ему, как мы были на рождественской службе, а на следующий день пили чай с подругой, и мое тело пронзила дикая боль, которая очень быстро ушла, но тело начало двигаться.

– Невероятно! – выдохнул врач, сложив руки в замок. – На работе, порой, сталкиваешься с такими вещами, которые просто невозможно объяснить. Вы знали, что многие врачи-атеисты с годами становятся верующими? Мы как никто другой понимаем, что есть что-то за пределом понимания человека. Ваш случай тому подтверждение. Но, конечно, вас нужно обследовать по полной программе.

Он некоторое время смотрел мне в глаза, что-то обдумывая, а потом перевел взгляд на монитор и начал печатать, записывая данные о самочувствии с моих слов. Я прошел компьютерную и магнитно-резонансную томографию, сдал анализы и прочее. Мне сказали прийти вечером на прием, потому что случай был уникальный, и врач не хотел откладывать надолго оглашение заключения. Ему самому, мне так казалось, было любопытно разобраться во всем этом.

Мы пришли на ужин в ресторан, но я не мог уговорить себя съесть хотя бы что-то. Но Вита смогла. Рыжая положила свою руку на мою и сжала ее. Она была теплой и нежной. Совершенно потрясающее ощущение!

– Чтобы были силы двигаться, нужно есть. Твоему организму сейчас нужно колоссальное количество энергии, чтобы восстановиться.

Я тут же умял салат и второе. Это было большое счастье – самому орудовать вилкой! Раньше я и не думал, что меня могут радовать такие мелочи, как самостоятельно ходить или держать что-то в руках. То, что для меня никогда не являлось ценностью, стало в одно мгновение недостижимой мечтой после несчастного случая.

Когда желудок наполнился, я почувствовал себя намного лучше, спокойнее. И тем не менее чуть-чуть нервничал.

– Все будет хорошо, – словно угадав мои мысли, сказал Владимир, а Вита ободряюще улыбнулась. Их поддержка придала мне сил.

В медицинский центр мы пришли, когда на улицах зажглись желтые фонари, прогоняя с них густой вечерний сумрак. Я заходил внутрь с дико бьющимся сердцем. Мне не было больно ходить, но все же я боялся сделать каждый шаг, будто ступал по хрупкому льду. Шел медленно и осторожно, опираясь на руку послушника.

В кабинете собралась целая комиссия. Врачам, с которыми я работал сегодня, было интересно пообщаться со мной. Не каждый день увидишь настоящее чудо. Владимир помог мне сесть рядом со столом нейрохирурга, сам же отошел и расположился на краешке кушетки.

– Что скажете, доктор?

***

В нашем с Владимиром номере был приглушен свет. Он крепко спал на своей кровати, а я все еще стоял возле окна, уставившись в одно-единственное слово, написанное в моей медицинской карточке.

«Здоров»

Было уже два часа ночи, а я до сих пор не мог сомкнуть глаз. С того момента, как мы вернулись из медицинского центра, я присел на стул лишь однажды. И до этой самой минуты медленно ходил по комнате в раздумьях.

Позади меня послышался едва слышный стук в дверь. Я неспеша подошел к ней, опираясь о стенку, и повернул ручку.

Даже не удивился, когда в коридоре увидел Виталину: она и здесь страдала бессонницей. Рыжая кивнула на диванчики в холле, молча приглашая меня выйти. Шумно вздохнула и все же выпятила свой локоть, чтобы я за него схватился. Наивная! Будто она смогла бы меня удержать, если бы я начал вдруг падать. Однако с удовольствием принял ее приглашение и аккуратно зацепился пальцами за ее руку.

– Не думала, что ты такой же высокий, как Владимир, – хмыкнула она, когда мы устроились на диване.

– А я не думал, что когда-то смогу смотреть на тебя сверху вниз.

– Видишь, как бывает! – она улыбнулась. – Я столько просила за тебя!

– Правда?

– Да.

– Я думал, ты меня не выносишь.

– Раньше ты был действительно невыносим. Богатый выскочка. Но последнее время ты очень изменился, стал мягче, спокойнее и добрее. Заметный духовный рост.

– Не знаю… Иногда мне кажется, что от меня несет.

– Чем? – не поняла она. – Ты приятно пахнешь мужским парфюмом.

– А я чувствую другое. Будто запах старой жизни еще не до конца выветрился. Запах алкоголя, порошка и… – я взглянул на нее и запнулся, не стал говорить про аромат чужих женских тел, – …и все такое прочее.

– От тебя ничем подобным не пахнет, – она покачала головой.

– А я чувствую! – произнес я с чувством, потом посмотрел на нее. – Опять бессонница?