– Ты разбиваешь мне сердце, но послушай, – сказал он, не обращая внимания на мою реакцию на неприятный запах.
Я немного отошла.
– Я тебе врежу, – перебила его я, но он просто прикрыл мне рот рукой и прижался ко мне.
Прежде чем у меня появился шанс высвободиться, он схватил меня за подбородок и заставил посмотреть на него.
– Ты можешь это сделать, любовь моя. Моя сияющая, яростная звезда.
Чем больше я старалась не смеяться, тем больше Демир, казалось, ставил меня в еще более сложную ситуацию. Он вел себя странно: с озорным выражением лица, словно пытался вывести меня на эмоции. Если он снова назовет меня любимой, я этого не вынесу. Так же, как Батухан и Эмре.
Когда я освободила свой подбородок от его пальцев, он начал играть с прядями волос, спадавшими мне на глаза. Я почувствовала его близость, запах, который привлекал меня, смешивался с запахом выпивки и вызывал дрожь в теле. Мне было не по себе.
– Ну, как насчет этого? – тихо проговорил он, и я с любопытством подняла брови.
Я подняла голову и повернулась к нему: кто знает, какую чушь он сейчас наговорит?
– Мои внутренности горят, мои внутренности кровоточат… Это…
Я не хотела больше подвергаться этой пытке, поэтому я быстро повернулась и закрыла ему рот рукой.
– Замолчи! Хватит!
Несколько секунд я держала руку на его губах, а он просто смотрел на меня, моргая глазами и не издавая ни звука. Вот и все. Ничего хорошего не предвещало то, что мы были так близко друг к друг. Внезапно я почувствовала, как он прижимает свои губы к моим пальцам, быстро убрала руку от его рта и села. Потом не спеша поднялась.
– Пойдем, вымоем тебе лицо и руки. Возьми себя в руки. Я больше не могу тебя терпеть.
В ответ на мои разглагольствования он лукаво усмехнулся, и мне показалось, что тишина, которая была минуту назад, превратится в ураган. Я сразу это почувствовала. Когда он бездарно пошутил, сказав: «Давай включим музыку, любовь моя». Мне захотелось выругаться и заткнуть уши.