– Ты видишь это? – я подняла одну руку в воздух.

Я показала ему все пять пальцев, как будто тыкала ими ему прямо в глаза. Посмотрев на мою руку, а затем на меня, он сказал:

– Что я могу сделать?

Он пожал плечами и скорчил гримасу.

– Хи-хи! Понятно, ничего такого я не делал. Бог создал тебя, чтобы ты постоянно делала мне больно. О Аллах! Как будто он велел тебе дать мне пощечину, и ты делаешь это снова и снова. Я не могу насытиться твоими пощечинами. Так ты скоро сделаешь из меня отбивную.

Сколько бы я ни боролась со своим самолюбием, от этих слов невозможно было не засмеяться. Наконец я не выдержала и рассмеялась так сильно, что звуки моего смеха эхом отдавались от стен ванной. На этот раз мой смех подействовал ему на нервы. Он смотрел на меня, нахмурившись.

– Над чем ты смеешься, девочка? Разве это так смешно?

Я решила, что стоит смеяться еще громче, и это будет отличным ответом.

Эта идея показалась мне более привлекательной.

– Ты превратилась в соседского мальчишку.

– Это ты так на меня влияешь.

Он схватил меня за руку и потянул к себе, но мне удалось извернуться и наконец-то засунуть его голову под душ.

– Демир, пожалуйста, прекрати болтать. Клянусь, я не в том настроении, чтобы смеяться. Так что, умоляю, заткнись.

Я пыталась подавить смех. Перебарывая себя, с другой стороны, я пыталась включить воду.

– Ты такая сексуальная, когда злишься.

И вот опять. Мы вернулись к сути. Разве я не говорила тебе заткнуться? Ты замолчишь?

– У тебя нет манер. Твой рот нужно заклеить суперклеем.

– Я могу предложить тебе более разумную альтернативу.

– Какую же?