Облаченный в классический смокинг, идеально сидящий на его фигуре, Мейкон выглядел так… признаюсь, будто здесь ему было не место. Пожалуй, он должен был находиться в окружении красивых людей, тусоваться на яхтах и ходить по парижским подиумам. Не знаю, почему раньше я это не поняла: он не вписывался в наш город даже больше, чем я. Разница состояла в том, что, когда дело касалось Мейкона, никого не волновало, что он отличался, — люди просто были счастливы находиться рядом с ним.

Я не помню, как шла, но мы оказались лицом к лицу друг с другом. Его темный взгляд скользнул по мне, а губы дернулись в холодной ухмылке.

— Ты пришла.

Ладно…

— А не должна была?

Хмурый взгляд Мейкона превратился в угрюмый, начав бегать по сторонам, словно того смутил мой внешний вид.

— Не думал, что придешь.

Я пожала плечами, прекрасно зная, как выгляжу в этом шикарном платье, с макияжем и волосами, закрученными в легкие кудри. Я чувствовала себя не в своей тарелке, зато красивой.

— Прости, что разочаровала.

Когда Мейкон наконец ответил, его голос звучал низко, почти как шепот.

— Я не разочарован.

Мы оба замолчали, стоя в полной растерянности и недоумении. Может, он и не был разочарован, но и довольным не выглядел. Так же, как и я. Я не верила Мейкону Сэйнту. И, словно по молчаливому согласию, мы оба развернулись и направились в противоположные стороны.

Меня всю трясло, сердце бешено стучало, пока я шла в бальный зал. Большинство выпускников танцевали или слонялись небольшими группами. Вдоль зала установили длинный шведский стол, и уже начала образовываться очередь за едой.

Я не обращала на выпускников никакого внимания, поскольку была слишком взволнована, чтобы думать о еде. Внезапно по всей комнате цепной реакцией прошелся изумленный смех. Словно питаясь собственной энергией, шум нарастал, становясь менее шокированным и более ехидным.

Его источник исходил от шведского стола, и когда я посмотрела в ту сторону, то увидела, как десятки глаз смотрят на меня. Краска расцвела на моих щека, и я огляделась. Все смотрели на меня.

Меня охватила паника, когда я осознала, что медленно направляюсь к этому самому столу. Послышался смех, и по комнате разнесся шепот со словом «Картошка». И тогда я поняла. Еда.

Хрустящие картофельные шарики на каждом чертовом подносе. Они были повсюду.

Я не могла дышать. Боль пронзила все тело. Кто-то свистнул, и в меня полетели картофельные шарики, один попал в подол платья, оставив полоску жира вдоль атласной ткани. Я вздрогнула, моя кожа горела. На другой стороне комнаты стояла сестра, уставившись на меня широко раскрытыми испуганными глазами. Но она не двинулась ко мне. Казалось, она не могла пошевелиться.

Где-то в глубине я почувствовала, как Мейкон вошел в комнату. Он стоял в нескольких шагах от меня, глядя на стол. Его друг Эммет крикнул:

— Отличный розыгрыш, Сэйнт.

Все засмеялись. Я рвано хватала воздух ртом.

Мейкон ничего не ответил, лишь пристально смотрел мне в глаза. В его взгляде вспыхнуло что-то похожее на тревогу, странная смесь эмоций, которую я не смогла расшифровать. На одну секунду подумала, может, это сожаление, но затем он расправил плечи, словно ожидал разборку.

Гнев стучал в моих ушах.

В комнате повисла тишина, пока я шла к неподвижному Мейкону.

— Ты… придурок, — прошипела я. — Ты можешь одурачить их всех, но я знаю правду. В душе ты уродлив. Никчемная душа, которая никогда не найдет искупления.

На его безупречном лице вспыхнула злость, но он не сказал ни слова, лишь оскалил зубы, будто пытался сдержать себя. Но мне было все равно, я покончила с этим.

— Я искренне ненавижу тебя, — прошептала я, прежде чем выйти из комнаты.

В ту ночь я прижималась к маме, но не плакала, а лишь тряслась от унижения и гнева. Спустя час Сэм вернулась домой, ее макияж темными полосами стекал по щекам. Мейкон бросил ее.

— Он сказал, что покончил с сестрами Бейкер, — всхлипнула она, прижимаясь ко мне. — И что от меня одни проблемы.

Я хотела проявить сочувствие, но не смогла. Вместо этого просто крепко обняла сестру.

— Тебе будет лучше без него. — Более верных слов и не придумать.

Сэм повернулась ко мне, обняв сильнее.

— Прости, Делайла. Я так жалею о том, что выбрала его, а не тебя. Прости меня за все.

Может, Мейкон Сэйнт и причинил мне боль, но тем самым он снова сплотил сестер Бейкер. Вскоре после этого наша семья переехала, и я больше никогда не видела его. Но шрам, который он оставил на моей душе, болел очень долго.

Глава первая

Глава первая

Делайла

Бабушка Мейв привыкла говорить, что ненависть делает тесто жестким; хорошая выпечка делается с любовью. С ненавистью я пока не разобралась, но мой стресс, казалось, впитался в каждую выпеченную мной булочку. Тесто стало липким и теплым, хотя должно быть пышным и охлажденным. Я перестаралась с ним, поскольку отвлеклась.

Бранч в честь маминого дня рождения состоится завтра, а от Сэм не было ничего слышно уже несколько дней. От Сэм, которая должна подготовить подарок маме, в то время как я готовила ужин. От Сэм, которая обещала, что найдет для мамы «ух-дивительный!» подарок и мне не придется отдавать ей деньги. Которые я все равно верну, поскольку у Сэм почти всегда их нет. Когда у нее их полно, это, как правило, означает неприятности.

Поверхность теста цепляется за мою ладонь, и я испускаю звук отвращения. Взбив тесто в общую массу, выбрасываю его в мусорное ведро и снова начинаю подготавливать свою рабочую поверхность. Я профессиональный повар, не кондитер, и мне это нравится. И все же я решительно настроена повысить свой уровень.

Как только я открываю новый пакет дрожжей, на мой телефон приходит сообщение.

Неизвестный номер: Сэм, если ты не притащишь сюда свою задницу через тридцать минут, то я звоню в полицию.

Неизвестный номер:

Сэм, если ты не притащишь сюда свою задницу через тридцать минут, то я звоню в полицию.

Текст казался настолько странным, что я просто уставилась на него, нахмурив брови. Не припомню этот номер, однако имя Сэм заставляет напрячься. Странно, что я подумала о своей сестре — Сэм. С другой стороны, Сэм — распространенное имя.

Этот Сэм может быть каким-то придурком, кто знает.

Экран телефона вспыхнул от нового сообщения.

Я серьезно. Я больше не клюну на твое «Я просто миленькая, хорошенькая южная красавица». Я знаю, что ты украла часы. И ты их ВЕРНЕШЬ.

Я серьезно. Я больше не клюну на твое «Я просто миленькая, хорошенькая южная красавица». Я знаю, что ты украла часы. И ты их ВЕРНЕШЬ.

Теперь я озадачена еще больше. Много раз Сэм обвиняла меня, что я жалуюсь на то, что она ведет себя как миленькая, хорошенькая южная красавица. Взглянув на телефон, я вспомнила, что сегодня первое апреля.

Закатив глаза, я отряхнула руки и схватила телефон.

Это, пожалуй, самая жалкая первоапрельская шутка, Сэм. Хотя бы притворись кем-то другим, а не собой.

Это, пожалуй, самая жалкая первоапрельская шутка, Сэм. Хотя бы притворись кем-то другим, а не собой.

Я сразу же получила ответ.

Ты издеваешься надо мной? Я ошибся номером? Вот к чему ты клонишь? Хватит нести чушь. Живо. Возвращайся. Обратно.

Ты издеваешься надо мной? Я ошибся номером? Вот к чему ты клонишь? Хватит нести чушь. Живо. Возвращайся. Обратно.

Раздраженная, я печатаю ответ в более жесткой манере, чем обычно.

Это даже не номер Сэм, так что получается, это я вешаю лапшу ТЕБЕ на уши. Завязывай с этой ерундой. Я занята приготовлением сюрприза для мамы.

Это даже не номер Сэм, так что получается, это я вешаю лапшу ТЕБЕ на уши. Завязывай с этой ерундой. Я занята приготовлением сюрприза для мамы.

Брось. Я пробовал твою еду. Безопаснее было бы съесть консервы.

Брось. Я пробовал твою еду. Безопаснее было бы съесть консервы.

Ох, это низко и неуместно. Я открываю ответный огонь.

Знаешь, Сэм, ты ведешь себя как… стерва.

Знаешь, Сэм, ты ведешь себя как… стерва.

Наступает затишье, и я почти чувствую, как Сэм спрашивает себя, стоит ли ей прекратить этот цирк.

Ты только что процитировала фильм «Шестнадцать свечей»?[3]

Ты только что процитировала фильм «Шестнадцать свечей»?[3]

Ну да. Это мой любимый фильм, несмотря на тот факт, что «ты» снялась в нем.

Ну да. Это мой любимый фильм, несмотря на тот факт, что «ты» снялась в нем.

Я немножко улыбнулась. Меня всегда досаждало, что у главной героини было имя моей сестры, а не мое. И каждый раз Сэм пыталась уколоть меня этим.

Пришло следующее сообщение.

Это любимый фильм Делайлы. А вот ты, напротив, не могла усидеть, чтобы досмотреть его до конца. Прекрати меня отвлекать. Верни мне мои часы.

Это любимый фильм Делайлы. А вот ты, напротив, не могла усидеть, чтобы досмотреть его до конца. Прекрати меня отвлекать. Верни мне мои часы.

Я нахмурилась. Ее ответ какой-то странный. Сэм никогда не оскорбит себя. Особенно, если это правда. И она никогда не досматривает фильм до конца. Об этом знают только несколько человек. Сэм прекрасно умеет скрывать то, что считает своими недостатками. Плохая концентрация внимания не является для меня недостатком, а вот для Сэм напротив. Напряжение сковывает шею и плечи. Мне совсем не нравятся эти сообщения. Они не забавные, в них есть что-то странное.