«Мне велели сохранить тебя в целости и сохранности…». Значит он простой исполнитель, и есть заказчик, который хочет что-то от Алекса. Но что? Денег? Наверняка. Чего еще можно хотеть от наследника огромной империи. Интересно, сколько стоит моя жизнь? Я поморщилась. Даже знать не хочу, Алекс в любом случае заплатит. Этот мужчина не похож на американца, и уж точно не англичанин. Скорее испанец или португалец, рассчитывающий таким путем заработать на жизнь. Пусть все поскорее закончится, и я окажусь дома. Пожалуй, поживу до свадьбы в особняке Бартонов, оставаться одна я больше не готова. Представляю, какая шумиха начнется в прессе. А может удастся сохранить похищение в тайне? Семье Алекса слухи ни к чему. Мистер Бартон не позволит полоскать собственное имя на желтых страницах, тем более в преддверии свадьбы. И я не скажу никому, даже маме. Тем более маме. Она как-то раз уже выразила опасение, что мой жених слишком богат, а значит рядом с ним небезопасно. Тогда ее слова мне показались полной чушью, но теперь мне так не кажется, ведь именно из-за его денег я заперта здесь?

Глаза закрылись, и я провалилась в сон. Мне снилась свадьба, я видела себя, стоящую у алтаря в белоснежном платье с длинной фатой, приколотой к высокой прическе. Мою ладонь сжимала крепкая рука жениха, священник держал толстую библию и бормотал что-то нечленораздельное себе под нос. Я обернулась, чтобы заглянуть в счастливые глаза Алекса, но вместо него меня держал он — мой ужасный похититель. Я постаралась вырваться, но он только крепче сжал пальцы и зловеще засмеялся. Я металась, глядя на священника, но тот не замечал моего состояния. Гостей не было. На стульях, составленных за спиной в несколько ровных рядов, сидел мой будущий муж и презрительно меня рассматривал, склонив голову на бок.

Я вскрикнула и открыла глаза. Передо мной, образуя высокую тень, стоял мужчина в черном, с подносом в руках и наглой ухмылкой, играющей на изогнутых губах.

— Пора обедать, Кэтрин.

Глава 3

Глава 3

Чего добивается этот мужлан? Мне захотелось ударить по подносу и спалить его физиономию горячим напитком, но я сдержалась. Не стоит дразнить тигра, когда сидишь в его клетке.

— Я не буду есть, — поджав губы, я демонстративно отвернулась. — Лучше умру с голоду, чем возьму хоть что-нибудь из твоих рук!

— Дело твое, — он хмыкнул и поставил поднос на столик. Я краем глаза заметила бутылку воды и выдохнула с облегчением. Пить я хочу достаточно давно.

Однако мой похититель не торопился уходить, снова оставив меня одну. Он прислонился к стене и скрестил руки на груди.

— Кэтрин, — меня передернуло от его грубого скрипучего голоса. — Я не позволю тебе умереть от голода только потому, что придумал для тебя более интересную смерть. Не лишай меня удовольствия, пожалуйста. Тем более моя прислуга так старалась, готовя для тебя. Я не люблю, когда она расстраивается.

— Твоя прислуга? — я прыснула от смеха. — Ты пешка в чужой игре, раз исполняешь чужие приказы! Еще скажи, что это твой дом. Давай, удиви меня!

— Впереди долгий путь, и ты не раз успеешь удивиться, — ответил он слишком серьезно. — А пока расскажи мне кое-что. Твой жених собирается импортировать крупную партию товаров в Мексику. Когда и как он планирует это сделать?

Я вскочила с кровати и заметалась по комнате. Значит это не похищение ради выкупа? Причем здесь компания Бартонов?

— Мне ничего не известно, — выпалила я, сжимая до боли зубы. — Мы с Алексом любовники, а не партнеры. Если ты надеешься получить от меня информацию о его бизнесе, то напрасно стараешься!

— Действительно, не подумал, — он поскреб пальцами черную щетину на подбородке. — Судя по красному кружеву в твоем пакете, ты не далекого ума. Богачи как раз любят таких, тебе повезло.

Я вспыхнула, заливаясь румянцем.

— Ты копался в моих вещах?

— Трусы, которые можно намотать на мизинец — не такие уж и вещи. Но не будем спорить о вкусах. Поешь и отдохни, не поднимай шум и не доставляй мне лишние хлопоты — вот и все, что от тебя требуется.

— Я поем дома сегодня же вечером! — в собственные слова с трудом верилось — этот верзила меня вряд ли отпустит. — Уверена, что Алекс уже решает вопрос о моем освобождении. А ты сядешь в тюрьму за похищение человека! Там тебе и место…

— Ты и правда глупа, как пробка, — он рассмеялся. — Вместо того, чтобы сидеть тихо и слушаться, нарываешься на неприятности. То, что мы хотим от твоего жениха, потребует времени, так что тебе придется немного подзадержаться. Молись, чтобы любовь к тебе была сильнее любви к деньгам, иначе…

Он не договорил. Иначе меня убьют? Иначе я состарюсь в заточении? Нет, никто не захочет возиться со мной так долго. Что иначе?

Несколько лет назад всю Америку потрясла новость о девушке, которую долгие годы удерживал в подвале маньяк. Ее считали пропавшей без вести, но бедняжке удалось сбежать и все рассказать. А сколько тех, кому не удалось? Господи… Я обхватила себя за плечи и затряслась. Утром у меня была самая счастливая жизнь, а теперь я маюсь в неведении, вынужденная общаться с грубым бессердечным мигрантом, у которого ко мне нет ни капли жалости и сострадания.

— Как тебя зовут? — вопрос вылетел случайно, на самом деле мне было плевать.

— Это лишняя информация, — он улыбнулся. — Она не поможет тебе ничем.

— Ну раз уж нам с тобой предстоит провести вместе много времени, то я хочу знать, как к тебе обращаться.

— Настоящее имя я не скажу, а вымышленное может придумать сама — у тебя полно свободного времени.

— Хорошо, но тебе не понравится, — я состроила гримасу. — Где туалет?

— В доме, — от оттолкнулся от стены и подошел к двери. — Могу проводить, если не хочешь терпеть до вечера.

— Спасибо, — я с трудом выдавила из себя благодарность и шагнула вперед.

Дом больше напомнил лабиринт — сплошные коридоры. Однотонные стены, покрытые светлой краской и минимум мебели — на постоянное жилье не очень походило. Скорее на временное убежище для зверя, похищающего людей. Он толкнул белую дверь и пропустил меня вперед. Овальная ванная на высоких ножках стояла посреди комнаты, из маленького окна, обрамленного решеткой, струился солнечный свет. Стиральная машинка разинула круглую пасть, враждебно глядя в мою сторону. Даже техника злая, что уж говорить о людях. В углу висела раковина, а за плотной водонепроницаемой шторкой прятался унитаз. Он вошел в комнату и прикрыл дверь.

— Ты останешься? — я опешила, когда заметила, как он снова прислонился к стене. — Выйди немедленно!

— Не могу, — улыбка тронула уголки губ. — Велено следить за каждым твоим шагом. Так что прости, Кэтрин, придется пописать при свидетелях.

Я сжала кулаки, но потребность оказалась сильнее. Спрятавшись за шторкой, я стянула джинсы и сделала дело, стараясь не шуметь.

Он подождал, пока я вымою руки, подал полотенце и открыл дверь.

— Я бы с тобой повозился, но дел много. Так что возвращайся в комнату.

Оказавшись в коридоре, я намеренно замедлила шаг. Меньше всего мне хотелось снова сидеть взаперти. Резко рванув в сторону, я попыталась проскользнуть мимо него, что мне практически удалось. Всего на три шага я смогла приблизиться к свободе, но сильная рука схватила меня за блузку, ткань натянулась и треснула. Рывком он вжал меня в стену и прижал своим телом. Я почувствовала нестерпимую боль, дышать оказалось нечем, кости хрустнули под давлением.

— Не шути со мной, — прошипел он мне в ухо, обжигая горячим дыханием шею.

Глава 4

Глава 4

Я села на пол и придвинула поближе низенький столик. Обед давно остыл, но это лучше, чем ничего. Мистер Блэк, так я решила его называть, с такой силой хлопнул дверью, что она чудом не слетела с петель. А жаль, было бы славно. Чтоб он провалился!

Я размазала по тарелке кашу и тяжело вздохнула — кто ест завтрак на обед? На вкус оказалось лучше, чем я рассчитывала. А может голод сделал свое дело. На встрече с Бритни я практически ничего не съела — она так открыто расстроилась, что мне пришлось заблаговременно с ней попрощаться. Бутылка воды опустела на треть, и это беспокоило. Когда он снова вернется?

Блузка разошлась по шву, и теперь на боку зияла огромная дыра. Я вытряхнула содержимое пакета на пол и нахмурилась — два комплекта белья и изумрудное платье, в котором просто так не походишь. В следующий раз закуплюсь основательнее, чтобы было что носить, если меня снова похитят. Что ж, буду ждать спасения в рваной одежде. Представляю, как взбесится Алекс, когда увидит, что со мной сделал этот урод!

За окном по-прежнему было светло, только солнце спряталось и перестало жарить. Окно с легкостью поддалось и открылось. Я коснулась пальцами огненного металла, оценив расстояние между прутьями. Даже если год голодать, то все равно пролезть не получится. Тюрьма не рассчитана на побег. От тоски опять навернулись слезы. Что мне делать? Может попробовать уснуть?

Я стянула джинсы с блузкой, бросив их на пол, даже стула нет. Оставшись в простеньком хлопковом белье, нырнула под тонкое одеяло, желая прикрыть наготу. И вдруг мой взгляд скользнул по потолку и уперся в маленькую камеру, прикрепленную в углу.

— Это что, на хрен, такое? — я в бешенстве сдернула одеяло и подошла к стене, задрав голову. Подпрыгнула, вытянув руку, но не достала даже до середины. — Вот ублюдок! Эй, ты меня слышишь? — я орала на безмолвный, редко подмигивающий глазок. — Быстро иди сюда и убери это дерьмо отсюда!