— Не смей меня больше трогать! — развернулась и бросилась прочь. Хлопнула дверью и закрыла на два оборота. Откинула голову назад, закрыв глаза. Меня потряхивало от злости, которая смещалась с возбуждением.

— Черт! — выругалась и принялась яростно снимать с себя одежду, которая, казалось, насквозь провоняла Алексом. — Идиот! — рычала, надевая пижаму. Очень хотелось в душ, но сейчас я боюсь туда выходить. Быстро залезла под одеяло и повернулась на бок, согнув ноги в коленях и прижав их к себе.

И что это было? Зачем? Что он хотел этим доказать? Что не ненавидит меня? Что я не дерьмо? Что?! Никогда в жизни не злилась как сейчас. И всё потому, что с Алексом может быть приятно. Образ плохого парня таял на глазах. А мне почему то этого не хотелось. Я хочу держаться от него подальше. Как можно дальше и вернуться в свою тихую, размеренную жизнь, в которой нет места бурным чувствам, страстным поцелуям и всего этого хаоса, что твориться стоит только Доновану показаться на горизонте. Хочу тишины и спокойствия.

Глава пятая

Глава пятая

Алекс

Встал под холодные струи воды, уперев руку в стену. Никак не мог упокоиться и прийти в себя. Даже вода не могла охладить мою разгоряченную голову. Постепенно напряжение спадало, возбуждение проходило, оставляя после себя пустоту и ноющую тупую боль в паху. Сделал воду теплее и съехал по стене вниз. Закрыл лицо руками, тяжело вздыхая.

Зачем она вообще подняла этот разговор? Нет, всё верно, — Мирослава задавала правильные вопросы. В её непонимании не было ничего необычного. Надеялся, что своим ответ о её хорошести мне удастся её разозлить и тем самым замолчать, но я снова ошибся. Мирослава не только не перестала задавать вопросы, но и умудрилась прочитать мне короткую лекцию духовного содержания, а после еще и извиниться.

Признаться, её слова что-то затронули в моей душе. Я понимал, что убеждения девушки верны, но всё равно продолжал внутренне сопротивляться, придерживаясь старых установок.

Мирослава, в который раз продемонстрировала свою силу, и непохожесть на тех с кем я привык иметь дело. Несмотря на мои обидные и не совсем справедливые слова, девушка нашла в себе силы извиниться за свои, вполне справедливые и заслуженные мной.

Прикосновение её пальцев к моему обнаженному плечу обожгло кожу, а место прикосновение до сих пор покалывало. Может, это фантомное ощущение, но я всё еще ощущал её осторожное прикосновение. Будто не меня она коснулась, а моей души. Затронула что-то очень важное, расшевелила, растеребила одним простым касанием руки. Пробудила какие-то чувства, которых от природы быть не должно.

Вторым моментом, который пошатнул мой устоявшийся мир, было ощущение пустоты, когда девушка убрала руку и вышла из моего личного пространства. Я словно потерял что-то очень ценное. Знаете, то чувство, когда тебе сниться хороший сон, а ты просыпаешься и не можешь вспомнить его. Чувство опустошения заставило меня вернуть девушку: схватить за руку и прижать к себе.

Держать её было безумно до головокружения приятно и правильно… Каждое новое прикосновение, ощущение запаха её нежных духов, запаха волос, — сносили мне крышу, заставляя забывать обо всем. В этот момент не существовало мира, — Мирослава заняла его полностью.

Я не думал, что боюсь, что будет потом, как девушка отреагирует. Мне было мало. Не мог насытиться. Ничего подобного ранее не происходило. Ощущения очень похожи на страсть и желание, но другие: более чувственные, нежные, трепетные и ценные.

Когда Мирослава в ужасе отпрянула от меня и со злостью и яростью в глазах вытерла губы, — чудесный мир рассыпался осколками. С такой ненавистью она еще не смотрела на меня. Я растерялся и не знал что делать: броситься к ногам и молить побыть еще со мной или же дать уйти. Без её тепла стало одиноко и пусто.

Как только дверь за девушкой захлопнулась, я тут же прислонился к ней, пытаясь почувствовать Мирославу, дотянуться до неё мысленно. Гневное слово «идиот» привело меня в чувство. Разозлился на себя, на свою слабость и кинулся в душ.

Сейчас, прокручивая в голове всё произошедшее, понимаю, что это было какое-то наваждение. Мирослава опасна для меня. Она ломает стереотипы и качает мой мир как волны океана одинокий парусник.

Вышел и лег в кровать. Лучше всё списать на вино, непростой разговор и забыть. Ничего не было. Утром я всё забуду, как забываю хорошие сны.

***

С трудом разлепил глаза и потянулся за телефоном. Шесть утра.

— Отлично, — вздохнул и отбросил мобильник. Растер лицо руками и уставился в белый потолок. Мало того, что долго не мог заснуть, так еще и проснулся за два часа до будильника.

Встал и направился в ванну, поняв, что тревожное чувство в груди просто не даст мне снова заснуть. Привел себя в порядок и, переодевшись в спортивный костюм, отыскал заначку сигарет и пошел искать место для курения.

Лоджию нашел на втором этаже. Сел в удобное мягкое кресло и, придвинув к себе пепельницу, закурил. Закашлялся и почувствовал легкое головокружение. Затушил сигарету, решив немного привыкнуть.

Как теперь общаться со Славой? И раньше то было непросто, а теперь… Попробовать извиниться или не стоит? Да я даже не знаю, что на меня нашло. Сейчас уже нет той самой тяги обладать девушкой, только сожаление и легкий стыд о содеянном. Закурил снова и поморщился. Видимо не судьба мне быть курильщиком.

Вернулся в номер и замер на пороге. В ванной шумела вода. Сердце ёкнуло и забилось быстрее. Осторожно подошел к двери и прислушался. Звуки воды рисовали в моём воображении картины эротического содержания: яркие образы обнаженной Мирославы. Сглотнул, почувствовав волну жара.

— Черт, — тихо выдохнул и подошел к сумке, достать плеер. Лучше схожу на пробежку, потом приму душ и на конференцию.

Свежий воздух и виды утренней Праги успокоили меня и привели в чувства. В номер вернулся уже бодрый и даже в хорошем расположении духа. Постоял на пороге ванной, разыскивая длинные женские волосы, и принял душ, стараясь не ощущать всех этих запахов. После Мирославы лучше в душ не хоть.

Переоделся в костюм и заказал завтрак в номер. Через пятнадцать минут прикатили тележку с едой и накрыли моей комнате стол.

— Мирослава, иди завтракать, — позвал девушку, осторожно постучав в дверь. Дверь никто не открыл и не отвечал. Я заволновался. Постучал еще раз, — тишина. Дернул ручку, — дверь легко открылась.

Девушка лежала на животе и болтала ногами. В ушах наушники, а на кровати лежат учебники и нетбук. Девушка казалась очень живой, и видимо, у неё снова появилось желание учиться. Хотя, Слава очень упорная, она может продолжать что-то делать несмотря ни на что.

Тихо подошел и коснулся её голого плеча. Девушка вздрогнула и резко обернулась. Лицо на секунду стало тревожным, но Слава умничка, — быстро совладала с собой и села ровно. На девушке была надета белая майка и серые спортивные штаны. Вспомнил о своем сером спортивном костюме с белой майкой и усмехнулся.

— Извини, ты не слышала, я подумал, что что-то случилось, — объяснил я и пошел к двери. — Пойдем завтракать, — не оборачиваясь, добавил и вышел.

Слава пришла через пару минут и села ко мне за стол. С интересом осмотрела еду в тарелках и принюхалась.

— Пахнет аппетитно, — прокомментировала девушка и придвину к себе кашу со свежими ягодами. Я тоже приступил к еде, исподлобья поглядывая на девушку. Мирослава выглядела довольно хорошо и, кажется, говорить о вчерашнем не собиралась. Хотя честно, я ожидал криков, обвинений и чего-то в этом духе. Или, по крайней мере, что опять замкнется и будет меня игнорировать.

— Какие планы на сегодня? — поинтересовалась девушка, намазывая чешских хлеб вареньем. Кажется, ей понравилась местная еда.

— У меня весь день конференция с небольшими перерывами, а вечером мы собираемся в ресторане, уже для неформального общения, — это тоже обязательная часть подобных встреч. Завтра я весь в твоем распоряжении, — как-то легко произнес я, мысленно согласившись на всё, чтобы Слава не придумала.

Девушка отложила вилку.

— Я могу сегодня погулять по городу, пока ты занят? — спросила Мирослава, то о чем я и так думал.

Достал из кармана наличные деньги и положил их на стол.

— Возьми и не отказывайся. Погуляй, отдохни, купи подружке и родителям сувениры. Когда еще ты снова будешь в Праге? — постарался улыбнуться и вернулся к еде. Мирослава прищурилась и кивнула. Остаток завтрака прошел молча.

Мирослава

Как же я боялась сталкиваться с Донованом, но оказалось, что зря. Он был спокоен, даже бодр и не собирался заводить разговоров о вчерашнем недоразумении.

Денег у него брать не хотела, но потом решила, что это компенсация за моральный ущерб: ведь я плохо спала и встала с утра пораньше. Зато после душа, — словно заново родилась. Поседела, подумала и решила, что ни одно обстоятельство не должно помешать мне добиться поставленной цели. И пусть магистратура в Лондоне мне не светит, поступлю в родном Петербурге.

Завтрак был изумительный: я ела с аппетитом и наслаждением. Алекс тихо наблюдал за мной. Такой спокойны и молчаливый он мне даже немного нравился, пока я не вспоминала какой на самом деле, когда не старается угодить.

— Будь осторожна. Одевайся теплее. Телефон держи под рукой, — я буду звонить, — напутствовал Алекс, стоя уже в дверях. Посмотрела на наручные часы и произнесла: