Вышел из ванной и застал девушку, разговаривающую по телефону. Она сидела ко мне спиной и не могла видеть меня. Внутренне напрягся, потому что не понимал ни слова. Черт! Слава достаточно хорошо говорит на английском, чтобы я забыл о том, что она русская. С каждой секундой волнение внутри нарастало и грозило вырваться наружу. Мне срочно нужно отвлечься, иначе я снова сорвусь и всё окончательно испорчу.

Подошел к столу и распаковал попкорн, разлил колу по стаканам и открыл пиццу.

— Мама звонила, — раздался тихий виноватый голос совсем рядом. Едва заметно вздрогнул от неожиданности. Слава как будто извинялась за то, что заставила меня волноваться. Обернулся и увидел робкую улыбку на красивых губах. Так и есть, — девушка извинялась. Она с ума меня сведет! Разве можно быть такой нереальной? И злюсь на неё за это и обожаю.

Улыбнулся в ответ.

— Поможешь? — спросил, показывая на стол.

— Да, конечно! — девушка взяла стаканы, а я попкорн и пиццу. Сели на диван, а еду поставили на деревянные плоские подлокотники. На экране была заставка фильма.

— Готов? — лукаво спросила девушка, держа палец на кнопке пульта.

— А то! Включай! — весело ответил, отсалютовав стаканом с колой.

Фильм начался, и какое-то время мы сосредоточенно смотрели на экран и ели. Девушка периодически роняла маленькие кусочки пиццы на себя и при этом забавно над собой смеялась.

— Растяпа! — хохотнула Слава в очередной раз и хотела убрать кусочек со своей коленки. Я её опередил: схватил драгоценную крошку и засунул в рот, чем вызвал новый приступ смеха.

— Э-э! Это был мой кусок! — наиграно возмутилась девушка и нагло отщипнула кусок от моей пиццы. Такой наглости я не мог простить. Взял маленькую горсть попкорна и запустил им в девушку. Некоторые зернышки запутались в длинных волосах и выглядели смешно. Я расхохотался, но резко умолк, увидев грозный взгляд девушки.

— Ах, так?! — Мирослава отложила пиццу, резко поднялась на ноги и схватила коробку с попрокном.

— Это нечестно! — смеясь, возразил я и одним прыжком оказался за диваном, отстреливаться было не чем. Шарил глазами по комнате в поисках снаряда.

— Цып-цып-цып, выгляни в окошко, дам тебе попкорна! — крикнула девушка и, заглянув за диван, высыпала мне на голову пол коробки попкорна. Снял с головы пару зерен, засунул их в рот и с удовольствием захрустел. Девушка заливисто рассмеялась.

— Спасайся бегством! — пригрозил, поднимаясь. Мирослава ойкнула и бросилась наутек. Я за ней. По пути схватил подушку с кровати и бросил снаряд ей в спину. Девушка развернулась и, смеясь, подобрала подушку. Как только я приблизился, огрела меня ей по голове.

— Ну, всё! — рассердился я и подхватил девушку на руки. — Попалась? — хитро прищурился и, не дав девушки осмыслить мои слова, бросил её на кровать, упал рядом и принялся её щекотать.

— Отпусти! — смеясь, взмолилась она, но я был не преклонен.

— Ещё чего!.. ты посмела поднять на меня подушку! — и принялся щекотать еще сильнее.

— Я больше не могу! — на глазах Мирославы выступили слезы.

— Так и быть, ты прощена, — сжалился я, не в силах отвести взгляда от раскрасневшегося лица Мирославы, от её приоткрытых губ и высоко вздымающейся груди. Лег рядом, раскинув руки. Меня легонько пихнули в бок.

— Не нарывайся, — улыбаясь ответил, прикрыв глаза. Почувствовал, как девушка поднялась, моментально стало пусто и холодно…

Она вернулась на диван и включила фильм, молча сел рядом. Внутри всё дрожало от недавнего возбуждения и чувства эйфории. Не знаю, сколько еще смогу продержаться, но судя по всему не долго. Главное, чтобы Мирослава не начала отталкивать меня. Но после того, как я с ней обходился, она имеет на это полное право.

Сел и молча, притянув девушку к себе, обнял её. Слава зашевелилась, пытаясь высвободиться.

— Не дергайся. Мешаешь фильм смотреть, — проворчал я и прижал девушку еще сильнее. Слава выдохнула и затихла, а вскоре расслабилась. Увлекся фильмом и не заметил, как стал поглаживать девушку по спине.

— Мне очень нравится этот момент, — прошептала Слава. На экране показывали, как полиция едет в тюрьму Шоушенк арестовывать начальника и его заместителя.

— Нравится, что он застрелился? — лукаво спросил я, искоса взглянув на девушку, которая хоть и не сопротивлялась объятию, но в ответ меня так и не обняла. Я довольствовался тем, что есть.

— Нравится, что восторжествовала справедливость, и Энди всех перехитрил, — возразила девушка.

— Он потратил на это двадцать лет, — наигранно возмутился, хотя я был согласен с позицией Мирославы.

— Зато вышел на свободу и наказал негодяев.

— Ты что из полиции нравов? — усмехнулся я и получил щелчок по носу. — Ай! За что? — не понял я. Сел, потирая нос.

— За то, что такой умник, — усмехнулась девушка в ответ и поднялась, разминая затекшую шею. — Чем займемся теперь?

Ох, я бы тебе сказал, чем я хочу заняться с тобой, но боюсь еще не время.

— На прогулку. Дождь закончился, — торжественно объявил я и пошел вызывать горничную, чтобы прибрались, пока нас нет. — Одевайся теплее, — не оборачиваясь, бросил Славе и подошел к шкафу. Девушка молча пошла одеваться.

Мирослава

До парка, мы шли пешком и его название, увы, я так и не спросила. Не до этого было. Оказывается, я совсем не видела Праги: такой, какая она есть. Со своими смешными названиями улиц, такими как: Руска, Армянска, Доннбаска… есть в этом что-то такое эм-м-м,… привлекательное. Граффити почти на каждом доме, тихие дворики похожие на одесские, в которых белье висит на улице. Я смеялась, вращала головой и фотографировала почти всё, особенно архитектурные памятники. В Праге с архитектурой вообще отдельная история, как и с названиями улиц. Памятники выглядят необычно и все что-то символизируют. Правда, что символизируют ползущие по стене Жижковской телебашне младенцы, я так и не поняла. Хотели поискать в интернете, но отвлеклись на еврейское кладбище рядом.

Постояли на ступенях церкви Святого прокопа, — она понравилась мне своей готичностью и мрачностью. С удовольствием бы зашли внутрь, но она оказалась закрыта для службы. Зато нашли памятник Ярославу Гашеку. Тот самый комиссар красной армии, в честь которого названа улица в Санкт-Петербурге в районе Купчино, а я даже не знала, что он чешский писатель и родился в Праге.

Донован вел себя сдержано, но позволял себе улыбки. Не перечил мне, не возражал и покорно ходил за мною следом. Но вот когда мы пришли в парк и взяли на прокат пару лошадей, Алекс заметно изменился. Ушла серьезность из глаз, пропала скованность движений, — парень словно ожил, заново родился на свет. С какой лаской и добротой он гладил животное и смотрел ему в глаза, — это не передать словами. Он искренне улыбался, гладил лошадь по гриве, за ушком, а когда кормил хлебом — забавно гримасничал.

— Я поеду на Изабелле, — заявила, после знакомства с животными. Засунула ногу в стремя и с легкостью оседлала лошадь. Алекс, не скрывая поразился моей ловкости, и сам без труда сел верхом на Генриету. Нам дали час свободного катания по парку.

Мы мерно покачивались в седле и смотрели по сторонам.

— Хорошо здесь, — с наслаждением втянула прохладный воздух носом и улыбнулась парню благодарной улыбкой. Пусть знает, что я ему очень признательна за это прекрасно проведенное время. Какой бы Алекс не был, он заслуживает банальное спасибо. — Давно я так не отдыха, — добавила, чтобы подчеркнуть значимость его поступка для меня лично.

Алекс немного нахмурился.

— Расскажи о своем городе. Там красиво? — неожиданно поинтересовался парень, чем вызвал мечтательную улыбку у меня на губах.

— О Питере невозможно рассказывать. Его нужно видеть. Это чудесный, манящий и таинственный город. Говорят, если хоть один раз побывать в нем, то он будет манить постоянно. Я знаю многих людей, которые приезжали в гости в наш город и вскоре оставались в нем навсегда. Но все могут услышать его зазывающий шёпот, только истинные романтики, даже если в глубине души, — лукаво посмотрела на парня и отрывисто хохотнула.

— Значит ты романтик, — прищурился парень, улыбаясь.

— Все Петербуржцы романтики, — я театрально вздохнула. — Ты бы видел, какие там мосты! Мостов так же много, как и в Вене. А когда их разводят по ночам — вид незабываемый. А кто видел белые ночи, тот влюбляется в город навсегда.

Парень недоверчиво посмотрел на меня.

— Белые ночи?

— Да. Представляешь, в этот период темное время суток наступает всего на полчаса. Всю ночь светло как днем, можно всю ночь гулять и это невероятное ощущение, когда ты идешь по светлым, но очень тихим, пустынным улицам. Как если бы город был необитаем.

Алекс глубоко задумался, и я не стала его тревожить, перевела взгляд на окрестности. Так мы вернулись в начальную точку и сдали лошадей улыбчивой хозяйки животных.

— Куда пойдем? — спросила я и поежилась. Алекс это заметил и предложил:

— Пойдем поужинаем и в отель. Спокойно соберёмся, помоемся, а завтра ранний вылет.

— Во сколько у нас самолет? Успеем к началу занятий? — я взглянула на часы. Время было уже почти восемь вечера.

— Успеем, — усмехнулся парень и вызвал такси.

Пока ехали, решили, что поедим в отеле. В номер даже заходить не стали, такие голодные и замерзшие были, сдали одежду в гардероб на входе в ресторан. Ресторан был очень уютным и мне безумно понравились стулья в белых чехлах с бантами.