Фотографию я сохранил, как и её поцелуй в памяти, что отпечатался навсегда. Она впервые потянулась ко мне сама, и это было нереально-волнительное чувство.

Убедившись, что Мирослава хорошо просушивала волосы, я повез девушку кормить.

— Мне нравится твой аппетит, — произнес, не отрываясь от меню.

— А ты почему ничего не ешь? — прищурившись, спросила девушка, уплетая спагетти по-итальянски с лососем в белом соусе.

— Я пью чай, — усмехнулся, отсалютовав чашкой. Не хотел говорить, что на меня накормят на благотворительном вечере и, что если ничего не съем мачеха сильно огорчиться, а отец снова прочтет мне нудную лекцию. Слава ничего не должна знать о той стороне моей жизни.

— Заметно, — девушка покосилась взглядом на полную чашку и улыбнулась одним уголком губ. Я задумался. Слава очень проницательная и наблюдательная девушка мне не удастся долго от неё что-то скрывать. Хотя, с другой стороны, почему я вообще должен что-то рассказывать?

— Спасибо большое! — девушка вытерла рот салфеткой и откинулась на спинку стула.

— Чем ты будешь заниматься вечером? — поинтересовался я. Мне хотелось знать больше о девушке и о том, чем она занимается в свободное время.

— Я буду заниматься. Потом покажу Аманде фотографии из Праги, почитаю и лягу спать, — емко ответила девушка, заправив прядь волос за ухо. Внутри всё сжалось от нежности, которую вызвал этот простой жест.

Протянул руку через стол, захватил её ладошку и нежно поцеловал пальчики, вдыхая аромат кожи.

— Ты рассказала подруге о нас? — немного напрягся я. Я не люблю болтливых девушек, но мне было неприятно, если бы Слава начала скрывать наши отношения. Отношения ли?

— Она бы всё равно узнала, а если бы узнала не от меня, сильно обиделась, — пояснила Мирослава, немного сконфузившись. — Не переживай, я рассказывала ничего в красках, она до сих пор толком не знает, что тогда между нами произошло, — произнесла девушка и осеклась. Наши взгляды встретились. Я не сердился, что она упомянуло неприятное прошлое.

— Видимо, я должен сказать спасибо, — грустно усмехнулся и попросил счет, у проходящей мимо официантки. Слава отмахнулась и принялась одеваться.

***

— Привет, — Дарси сел в машину и протянул мне руку. От него как всегда пахло сигаретами вперемешку с дорогим одеколоном. Я поморщился и пожал руку. — Как Прага? — сразу перешел в наступление друг, уже зная, что я летал не один. Я ведь ему даже не сказал.

— Лучше чем ожидал, — нахмурил брови, вспоминая Дворжака. — Настроение подпортил Ян, который не смог спокойно стороной обойти Славу, — признался я.

Дарси моментально напрягся.

— Жаль, что этого урода еще не посадили. Надеюсь, всё обошлось?

— К счастью, да. Он очень странно отреагировал на Мирославу.

— Как она, кстати, — Дарси решил перевести тему и от меня укрылся его личный интерес. Мигом расхотелось говорить о девушке.

— Лучше, — коротко ответил, раздумывая, что надо бы и мне рассказать о том, что наши отношения перетекли в иное русло. Но лучше после вечера.

— Ты снял наличку? — Дарси закурил в открытое окно.

— По пути заедем в банк, и я хотел купить сувенир для Линды и Спайка, — вспомнил о своих любимцах и что рядом с особняком есть зоомагазин.

— Ричард расчленит тебя взглядом вместе с сувениром, — серьезно ответил Дарси.

— Пусть, — отмахнулся я, припарковавшись у входа в банк.

***

По традиции нас встречали лохматые лабрадоры.

— А что у меня есть? — весело потряс пакетом перед слюнявыми мордами. Собаки еще радостней завиляли хвостами так и, норовя заглянуть в пакет. Достал лакомые косточки и сунул в распахнутые пасти.

— Ты опять приволок какую-то дрянь в мой дом, — раздался голос Ричарда.

— Добрый день мистер Донован, — поздоровался Дарси, протягивая руку, которую отец проигнорировал. Друг усмехнулся и пошел в дом.

— Сотню раз я говорил тебе не кормить моих псов, — еще больше раздражался отец.

— Я смотрю, у тебя новые седые волосы появились? Или ты просто вовремя не подкрасил старые? — усмехнулся и, позвав собак, пошел в дом, чувствуя как прожигают мою спину ненавистным взглядом.

В доме было полно народу, большинство из них авторы выставленных на аукцион работ. Тут и художники, и писатели, и скульпторы и кого только нет, включая потенциальных покупателей. Все вырученные деньги Глория отправляет в здравоохранительный фонд на развитие детей больных аутизмом и ДЦП.

Я отказался от спиртного и направился к Дарси, который уже вовсю ворковал с моей мачехой и еще какой-то женщиной в черном длинном платье. Глория заметив меня, махнула рукой.

— Ты опоздал, — тихо прошептала женщины, целуя меня в щеку. Стер помаду и улыбнулся в ответ.

— Превосходно выглядишь! Красный цвет подходит к… эм-м-м… к лаку на ногтях, — добродушно усмехнулся я. Глория оправила платье и откинула длинные волосы на спину.

— Алекс познакомься, — это Виктория Вудворд.

Представленная женщина одарила меня ослепительной улыбкой дорогих имплантатов. Зато теперь я знаю, что у мисс Вудворд отличный стоматолог. Пожал протянутую руку, вежливо улыбнувшись.

Зачем меня знакомить с этой пожилой дамой?

— Виктория глава комитета здравоохранения, — пояснила мачеха. — И на вечер пришла ни одна, а со своей дочерью, которая тоже хочет внести вклад в благотворительность, — притворно улыбнулась Глория. Мачеха ненавидит всех этих чиновников, называя их мародёрами, опять же удивительно, как замуж за отца вышла?.. но Глория безумно любит детей…

По хитрому взгляду мачехи не сложно догадаться, зачем меня представили, а вот видимо и дочь пожаловала. Среди толпы выделялась высокая девушка с походкой светской львицы и взглядом хищницы. Бр-р.

— Возьми кошечку на себя, — прошептал на ухо Дарси. Друг удивленно вскинул брови, я кивнул в сторону приближающейся мисс Вудворд младшей.

— Алекс, — это моя дочь Франциска, — мисс идеальные протезы, перевела взгляд на свою дочурку, которая пропахала меня расчетливым взглядом и сладко улыбнулась.

— Рад знакомству Франциска, — это мой друг и компаньон Дарси.

— Добрый вечер. Вы очаровательны, — расщедрился друг на комплимент и тут же посмотрел на меня таким взглядом, спрашивая: «А дальше то что?»

— Любите детей? — девушка растерялась от моего вопроса и неуверенно кивнула. — Дарси тоже их очень любит. А еще половина пакета акций и две третьих на производство у него, — обворожительно улыбнулся опешившим дамам. — А мне пора, возникло неотложное дело: я еще не со всеми гостями поздоровался, — шуточно поклонился и стремительно развернувшись, хотел смешаться с толпой. Глупая улыбка растягивала, нашкодившего ребенка, растягивала лицо.

— Ты что устроил? — донеслось сердитое шипение мне в спину. Выцепил официанта, схватил бокал, повернулся к мачехе, сунул ей бокал и спрятался за нишей в стене.

— Алекс! — Глория сделала глоток и угрожающе притопнула.

— Это ты, что устраиваешь? — лениво ответил, демонстративно разглядывая ногти. — Что за сводничество? Ты раньше вообще видела эту Франциску?

Глория сложила руки на груди.

— Да, она мысленно подсчитала стоимость моего костюма, распланировала свадьбу, уже решила, сколько у нас будет детей, и какого цвета у них будут глаза. Наверное, уже и путевки на медовый месяц заказала, — вздрогнул в притворном ужасе. Мачеха хохотнула и легонько стукнула меня по плечу.

— Именно такая тебе и нужна, — Глория погрустнела. — Я хочу внуков Алекс.

Приобнял женщину за плечи и поцеловал в макушку.

— Потерпи немножечко, ты молода еще, — попытался приободрить, но разве это возможно? У женщины нет своих детей, и никогда не будет, а я у Ричарда только один.

— Ты говорила с ним о возможности оформить опекунство? — решил перевести тему, но сделал только хуже. Глория резко отвернулась и закусила губу.

— Говорила, — плечи женщины дрогнули. — Он и слышать не хочет. Ты бы видел его глаза.

— А как дела на работе? — ласково спросил и погладил мачеху по спине.

— Они такие смешные! — усмехнулась женщина, имея в виду детей, с которыми работает. — Вчера мне Луиза сделала сладкую пиццу. И ничего, что из пластилина, — это была самая вкусная пицца в мире! — женщина тихонько рассмеялась.

— Пойдем. Скоро начало, — раздался взволнованный голос отца. Он приобнял Глорию за талию и поцеловал в висок. Бог ты мой, каждый раз поражаюсь! Он способен на нежность, на улыбки, на заботу и доброту. Но только по отношению к одной единственной женщине.

— Увидимся ещё! — помахал мачехе и пошел на кухню искать еду.

На большой и просторной кухне, выполненной в светло-фиолетовых и черных тонах, за холодильником на табуретке сидел Дарси.

— Привет, — усмехнулся и полез в холодильник. На белых блюдах под пищевой пленкой лежали закуски. Я выбрал тарталетки с икрой, крабовое мясо, завернутое в салат, и чтобы не смешивать, взял стейк из лосося.

— Ты прячешься? — спросил у друга, приступив к еде. Надо успеть хотя бы к середине аукциона и внести свой вклад. Мы с Дарси были, пожалуй, самыми большими вкладчиками, а наши кладовые уже ломились от разного хлама: от картин до статуэток. И оба мы знаем, почему делаем это, далеко не ради Глории.

— Ты натравил на меня эту дикую кошку, — хмыкнул парень, потягивая мартини.

Мои мысли повернули к Славе. Интересно, чем она сейчас занимается? Представил её в кровати, под одеялом с её убогим ноутбуком в руках. С удовольствием сейчас бы оказался рядом, полежать вместе, положив голову ей на плечо, пока она делает доклад или курсовую или просто читает, неважно.