***

Всё готовились к празднику и предстоящим каникулам. Настроение было веселым. Сегодня надо поговорить с Алексом, а завтра съездить за билетами домой. Мама уже звонила и распланировала мои каникулы. Куда пойдем, кто придет в гости на Новый Год и что мне подарят.

Попрощалась с Амандой и пошла в библиотеку: набрала книг, чтобы готовиться к сессии во время каникул.

— Привет, — приветливо поздоровался Дарси, когда я спускалась по лестнице.

— Что ты там тащишь? — усмехнулся парень, глядя на мой отвисший рюкзак.

— Книги, — улыбнулась в ответ.

— Давай помогу, — парень, не дожидаясь ответа, взял мою ношу.

— Как у вас дела? — спросив Дарси, немного грустно.

— Нормально, — пожала плечами, стараясь не думать о предстоящем разговоре. — А у вас? — усмехнулась и поджала губы.

— Не очень, — признался парень. — Алекс избегает меня. В доме отца фактически не появляется, Глорию не навещает. В фирме тоже старается обходиться без меня или решает вопросы через секретаря. Все командировки переложил на других сотрудник, а раньше занимался всем сам, никому не доверяя.

Да это очень похоже на Алекса, но вслух, говорить не стала.

— Не знаю, чем помочь, правда, — мы спустились в гардероб и Дарси помог мне надеть куртку, как вдруг парня снесло к стене. Разъяренный Алекс сжал руки в кулаки и угрожающе двинулся в его сторону.

— Алекс, прекрати! Не в колледже, — дернула парня за плечо, обращая на себя внимание. — Он ничего не сделал. Спросил как дела и помог донести рюкзак с книгами.

— Зачем ты берешь столько книг, что не можешь сама донести? — напал на меня парень.

— Давай приедем домой, и решим все вопросы там. Не устраивай драки. В прошлый раз мы еле решили вопрос с Нортом и его сломанным носом. Если бы не мистер Купер, на тебя бы подали в суд, — жестко напомнила о недавнем инциденте. Парень просто помог донести аппаратуру.

Алекс выдохнул и, схватив меня одной рукой, другой рюкзак потащил в машину. Не первый раз студенты Имперского Колледжа наблюдают подобную картину. На нас уже ставки делают: сколько мы продержимся, и останусь ли, я жива. Было бы очень весело, если не было так грустно.

Алекс

Слава хмурится, и я вижу её недовольство, но что сделать не знаю. И это отвратительное напряжение, что царит между нами последние дни, высосало из меня остатки сил. Стоит подумать, что могу потерять её, остаться один: не видеть этих глаз, не чувствовать запаха кожи, не целовать рук, как схожу с ума. Буквально задыхаюсь и теряю рассудок. Эта любовь хуже, чем ненависть. Она убивает меня, превращает в чудовище и мне кажется, что я причиняю девушке еще больше страданий, чем ранее, но как остановить это безумие не знаю.

Я устал извиняться и каждый раз просить прощение, — это унижает моё достоинство, но понимаю, что виноват сам. От этого, правда, не легче. Да и Мирослава уже только отмахивается от меня, глядя с тоской на очередной подарок. Отношения разваливаются с каждой секундой, и словно слышу писк таймера, что отсчитывает наше время.

— Слав? — ласково позвал девушку, тронув за руку. Мы сидели в гостиной на диване в полной тишине. Поцеловал тыльную сторону ладони и прижал её к щеке. Стоит коснуться девушке, как внутри всё замирает от трепета. Я как наркоман, как алкоголик, даже хуже. У меня ломка, горячка и приступы бешенства.

— Да, Алекс, — со вздохом ответила девушка и натянуто улыбнулось. Слава сильно похудела, и под глазами залегли темные круги, что делают девушку похожей на мертвеца. Моё сердце сжимается от боли и так хочется ей помочь, но как? Как, черт возьми?!

— Я не хочу тебя потерять, — тихо шепчу ей в ухо и, прижимаясь, кладу голову на плечо. Девушка погладила меня по лицу и поцеловала в макушку.

Хочу сделать её своей. Своей навсегда. Слава умная, мудрая и терпеливая: в ней есть все качества особенного человека. Может, сделав её своей женой, я успокоюсь?

— Алекс, я хочу тебе кое-что предложить… — девушка повернулась ко мне лицом, поджимая губы. Тревога заворочалась в груди, и я сглотнул.

— Только прежде чем, я скажу, хочу чтобы ты знал: ты мне очень дорог и дороги наши отношения. Просто последнее время всё немного осложнилось и мне тяжело справляться самой. Может, обратимся к психологу или лучше психотерапевту? Будем ходить каждый вечер общаться с врачом, разбирать ситуации, говорить о страхах и проблемах…

Слава продолжала говорить, а у меня уши заложило от звенящей дурноты. Глаза заволокло туманом. Она предлагает обратиться мне к психиатру? Считает меня больным? Что она несет? Какой к чертям собачим врач? Тратить время и деньги на общение с псевдо-профессором, ради плацебо?

Рассмеялся в голос и покачал головой. Девушка замолчала: её взгляд стал стеклянным.

— Что смешного в моих словах?

— Ты предлагаешь бред. Это херня не сработает. Зачем нам врач? Каким я должен стать по твоему мнению, что бы у нас не было «проблем»? — я откровенно говорил чушь и точно не соображал. Но почему-то слова девушки приводили меня в бешенство.

— Алекс я устала, — Слава поднялась, давая понять, что разговор закончен. Собралась уйти, но меня уже трясло от гнева.

— Какого хрена? Начала говорить, — говори! — резко развернул девушку, причиняя ей боль. Слава выдернула руку и потерла запястье.

— Ты не видишь? Я жру успокоительное тоннами! Я скоро в туалет буду ходить таблетками. Нельзя всё время обижать и извиняться. Это как разбивать и склеивать одну и ту же чашку: придет время и она больше не склеиться. Я вымотана морально и физически…

— На что ты намекаешь? — резко перебил я, боясь услышать самое страшное. Хотелось заткнуть девушку и лучше положить спать.

— Вот опять. Я ни на что не намекаю. Мне просто нужен отдых. Нам серьезно нужно пересмотреть наши отношения. Я прошу у тебя помощи. Пойди мне навстречу: давай походим к врачу. Я не вижу другого выхода, вот и всё, — девушка упала на диван и закрыла лицо руками. — Я купила билет, и послезавтра уезжаю домой. У нас будет две недели, чтобы подумать обо всем и принять какое-то решение.

Я опешил, чувствуя как земля уходит из под ног. Мир стал вращаться, норовя отправить меня в темноту.

— Почему, ты сказала только сейчас? Почему молчала о поездке?

Девушка стиснула челюсти.

— Я пыталась поговорить всю неделю, но мы всё время ругаемся, а после ты меня тащишь в постель и доказываешь, что полностью обладаешь мной. Я хотела предложить поехать вместе, но потом представила, во что превратятся мои каникулы и ужаснулась. Я ведь не могу с тобой расслабиться. Вообще. Понимаешь? — девушка вздохнула. У неё задрожали губы: она была на грани истерики. Слава ни разу не плакала за время наших отношений. В висках запульсировала боль.

— Я всё время подбираю слова, думаю, подбираю слова и снова думаю! Не могу вздохнуть свободно. Ты забрал всё моё личное пространство и контролируешь каждый шаг. Это сумасшествие, а не любовь! Так нельзя!

Я сжал кулаки, едва сдерживаясь. Впервые за это время захотел её ударить, чтобы замолчала.

— Не надо волком на меня смотреть! Я готова решать эту проблему, готова учиться и находить решение. А ты видимо, нет, — девушка развернулась, но я не дал ей уйти, не желая отпускать. Паника затуманила мозги.

— Ты никуда не поедешь, — сухо заявил, поднимая девушку на руки.

— Что? Ты не можешь мне запретить! — голос Славы сорвался и она стала брыкаться.

— Я сказал, ты никуда не поедешь, — повторил и бросил девушку на кровать.

Захлопнул дверь и, надев только ботинки, выскочил из квартиры, прихватив Славину сумку с документами.

Мирослава

Села на пол, обхватив себя руками. Это кошмар… это сумасшествие и невозможно так жить. Дальше так нельзя, необходимо остановить это безумие.

Злость вместе с отчаянием придали мне сил и лишили здравомыслия. «Мне так больно… так обидно… Дура! Ну, какая же я дура!»

Бросилась в гостиную, схватила первую попавшуюся статуэтку и запустила ей в окно. Стекло зазвенело, моментально покрывшись паутиной трещин.

— Ненавижу! — упала на колени, сокрушенная рыданиями.

— Мама… — шептала, утирая жгучие слезы. Наши отношения сплошной самообман. Это конец… действительно, конец!

Поднялась и с удвоенной яростью стала крушить квартиру Алекса. Вытряхивала и переворачивала полки. Документы, книги, всё чтобы в ящике стола полетело с балкона. Мне было мало: я рвала и резала с безумным остервенением и не могла остановиться. Взяла ножницы и воткнула их в кожаный диван.

С губ сорвался истеричный смешок. Вытерла щеки рукавом и продолжила с упоением резать обивку. Когда очередь дошла до кухни: сил уже не было. Опустошённая не выражая эмоций, я брала тарелки и кидала их на пол. Хрупкий фарфор и хрусталь всё летело и разбивалось о немецкий паркет, оставляя царапины и следы.

Босиком прошла по битому стеклу, не ощущая боли и упала на истерзанный мною диван. Не знаю, сколько так провалялась, бездумно глядя в потолок, но вскоре зазвонил домашний телефон. Протянула руку к тумбочке и сняла трубку. Просто, чтобы прекратить этот звон и вернуть тишину.

— Алекс? — раздался взволнованный голос Дарси.

— Нет, — равнодушно ответила и уже хотела положить трубку.

— Слава? Что там у вас происходит? Алекс недоступен, в фирме его нет, у отца тоже. Позвонила ваша соседка и сказала что у вас толи драка, толи грабители.