Мне следует испытывать какие-то чувства – сожаление, удовлетворение, облегчение, – но внутри лишь пустота. Я подобна пассажиру падающего самолета – не могу ничего сделать, чтобы предотвратить катастрофу.

Оцепенелая, я плетусь на кухню за водой и дозой кофеина. По коридору разносится мягкий голос Синтии.

Откидываю с лица сальные волосы и заглядываю в кухню.

Тетушка за столом не одна.

Напротив нее сидит Брук, прихлебывая чай с куркумой из моей любимой кружки.

Глава 26

Глава 26

– Что ты здесь делаешь? – У меня учащается сердцебиение. Поворачиваюсь к Синтии: – Ты знала, что она приедет?

Прежде чем тетя успевает сказать хоть слово, Брук вскакивает с места.

– Извини, что свалилась тебе как снег на голову, Эбби.

У меня раздуваются ноздри.

– Так зачем ты это сделала?

Синтия тоже встает со стула.

– Давайте-ка все сделаем глубокий вдох…

– Что ж, – хриплым голосом говорит Брук, – я понимаю, что ты расстроена, вот и подумала…

– И что же ты подумала? – взрываюсь я. – Что если приедешь сюда, все станет, как прежде? Что мы снова будем нормальными?

– Нет, – шепчет она, едва не плача. – Я хотела отправиться вслед за тобой, сразу как ты уехала, но мама не позволила. Велела дать тебе время. Я так и сделала. Но когда разговаривала с Синтией, она заверила, что ты отлично справляешься…

– Так и есть! Я действительно отлично справляюсь!

– Вот я и решила, что прошло уже достаточно времени. – Она склоняет голову на грудь.

– И просто свалилась, как снег на голову?

Готовлюсь к потоку ответных обвинений, но сестра смотрит в пол. Должно быть, впервые у нее нет крепкой линии защиты.

Мы все подскакиваем на месте, услышав три быстрых удара в дверь.

Я широко распахиваю глаза.

– Не вздумай заявить, что ты еще и отца сюда притащила!

Синтия с Брук переглядываются.

– Ты и правда это сделала! – обвиняющим голосом восклицаю я.

– Нет, Эбби, клянусь тебе! – уверяет Брук. – Никого я не тащила.

Синтия легкими шагами подходит к двери и распахивает ее. Мы с Брук следуем за ней по пятам.

– Привет! – беззаботно восклицает Люси, еще не зная, что тоже стала участницей разыгрываемой нами драмы. Она подходит ко мне, обеспокоенно хмуря брови. – Как ты себя чувствуешь – получше? Я тебе все утро сообщения посылаю.

Я потираю основание шеи, разминая пальцами мышцы. Совсем из головы вылетело, что вчера я сбежала с вечеринки, ни слова никому не сказав. Мне как будто гигантскую дырку в голове просверлили и забыли заполнить содержимым.

– Гораздо лучше. – Я пытаюсь придумать ложь, позволяющую не слишком вдаваться в подробности. – Я хотела предупредить, но у меня… разыгралась ужасная мигрень, и я решила вернуться домой, вот и поспешила на ранний «Циклон». Прости, что так получилось.

Люси беззаботно отмахивается.

– Рада, что тебе полегчало. Ты не отвечала на сообщения, и я не знала, поедешь ли ты с нами сегодня…

Вторая часть празднования дня рождения Люси включает подводное плавание и прыжки со скалы. У меня совершенно вылетело из головы.

Она переводит взгляд на Брук.

– Привет.

Брук придвигается ближе ко мне, но все же держится на некотором расстоянии.

– Привет, я Брук. – Она мило улыбается, и только мне известно, что это притворство. – Сестра Эбби.

– Я и не знала, что у тебя есть сестра, Эбби!

Не нужно смотреть на Брук, чтобы понять, как неприятно ей слышать подобное заявление. Вот и хорошо. Она заслужила его в наказание за свое неожиданное появление, хотя я ясно дала понять, что ей здесь не рады.

Я с энтузиазмом поворачиваюсь к Люси.

– Я готова к продолжению праздника.

Люси отвечает мне улыбкой.

– Уверена?

– Приму душ и приду на пристань.

Она переводит взгляд с меня на Брук, хмуря брови и пытаясь угадать, в каких мы с сестрой отношениях. С тем же выражением лица она обычно распутывает нитки бус. Пожалуйста, не делай этого, Люси!

– Ты тоже приходи, Брук.

– Правда? Э-э-э… – Брук бросает на меня неуверенный взгляд. – Только если Эбби не против.

Отлично разыграно. Она загнала меня в угол. Скажи я «нет», и буду выглядеть сущей ведьмой, да и Люси потом замучает меня вопросами.

Я посылаю сестре милую, но такую же притворную, как у нее, улыбку.

– Разумеется, не против.

* * *

По склону холма я спускаюсь самым размашистым шагом, на какой способна, чтобы Брук не смогла меня догнать. При этом я активно работаю руками и, наверно, похожа на размахивающего крыльями цыпленка, решившего принять участие в соревнованиях по спортивной ходьбе.

– Ты в порядке?

Голос Брук заставляет меня поморщиться. Вот уж не думала, что она сумеет идти со мной вровень, с ее-то коротенькими ножками!

– Мои друзья ничего не знают… ни о чем, – шиплю я. – Так что держи рот на замке.

– Эбби, я бы никогда…

– В самом деле? А мне почему-то кажется, что как раз наоборот – именно так ты бы и поступила.

Я решительно шагаю по побитым погодой деревянным доскам причала с Брук на прицепе и вдруг резко останавливаюсь, завидев присевшего у моторной лодки Бена, который развязывает булинь. Он поднимает голову, и на одно чертово мгновение меня охватывает непреодолимое желание поцеловать его, хоть моя жизнь и разваливается на куски. Мне хочется вернуться на плавучий дом его отца. Или на байдарку. Или делать еще что-нибудь такое, что позволит притвориться, будто у меня все в порядке.

Все это с самого начала было моей ошибкой. Притворство. Я заставила нас обоих поверить, что надо мной не довлеет страшная болезнь, которая очень скоро может пойти в наступление.

– Это Брук, сестра Эбби, – сообщает Люси, видя, что я не спешу просветить Бена и Кертиса, кого привела с собой.

Бен пожимает Брук руку, бросая на меня вопросительный взгляд, и я без труда читаю его мысли, словно он шепчет мне их на ухо:

Почему ты не сказала мне, что у тебя есть сестра?

Я отворачиваюсь, вдруг испытав настоятельную потребность полюбоваться береговой линией.

Люси хлопает в ладоши, чтобы привлечь внимание.

– Все готовы?

Они с Кертисом запрыгивают в моторку, и Брук осторожно следует за ними. Я пытаюсь проскользнуть мимо Бена, но он, явно предвидевший подобный маневр, ловко преграждает мне дорогу.

– Можно тебя на два слова? – Он сверлит меня взглядом.

Я с преувеличенным вниманием рассматриваю заусенец у себя на пальце.

– Прости, что убежала вчера. У меня жутко разболелась голова, я почувствовала себя неважно и…

– Эбби, поговори со мной. – Его голос подрагивает от нетерпения. – Что происходит?

– Ничего. Я в порядке.

Он встает вплотную ко мне.

– Ты далеко не в порядке. И, пожалуй, это единственное, что я могу сказать о тебе наверняка.

Еще секунда – и он дотронется до меня. Видно же, что он сгорает от желания обнять меня, защитить. Но на сей раз он бессилен что-либо сделать – от болезни меня не спасти. Я ношу в своем теле бомбу замедленного действия, и никому не известно, когда она рванет.

Я лишь хочу, чтобы все отошли как можно дальше, – пусть пострадаю я одна.

Глядя Бену прямо в глаза, я заявляю низким жестким голосом, который сама едва узнаю:

– Я не твоя сестра, Бен. Оставь меня в покое.

Он напрягается всем телом, как часовой на посту, а я прохожу мимо него и сажусь в лодку. Шлепаюсь на сиденье напротив Люси, и она шепчет мне одними губами: «У вас все в порядке?», указывая глазами на Бена. Я киваю и сдавленно улыбаюсь. Не позволю своей злой судьбе испортить ей вторую часть празднования дня рождения.

Кертис заводит двигатель, и я смотрю на водную гладь, чтобы не встречаться взглядом ни с Беном, ни с Брук. Бен – фигурально выражаясь, рана, в которой злодейка Брук готовится провернуть нож.

– Надолго приехала, Брук? – спрашивает Люси.

Я поворачиваюсь к сестре с самым хмурым выражением лица.

– Нет. Просто хотела сестру проведать, – отвечает она.

– Эбби постоянно о тебе говорит, – ровным тоном сообщает Бен. Лицо у него словно окаменело.

Я бросаю на него краткий взгляд, но этого достаточно, чтобы обжечься. Никогда не видела эту сторону его натуры.

Ну и чудненько. Возможно, я так его взбесила, что он сам оставит меня в покое.

– Вот оно! – кричит Люси, указывая на гряду отвесных скал, вырастающих из океанских глубин.

Подплыв поближе, Кертис глушит двигатель – к подножию нам предстоит добираться вплавь. Едва мы собираемся нырять в воду, как Брук взволнованно заявляет:

– Ребята, я останусь в лодке и отсюда на вас посмотрю. Для меня здесь высоковато.

Мне хочется прокричать в ответ: «ТОГДА КАКОГО РОЖНА ТЫ С НАМИ ПОПЕРЛАСЬ?» Однако я радуюсь ее боязни высоты. Чем дальше она будет от нас, тем лучше.

Друг за другом мы прыгаем за борт. Холодные океанские объятия пощипывают кожу, но плыть до подножия скал совсем недолго. Мы вылезаем из воды на огромный камень и, дрожа, ждем, пока обсохнем под солнечными лучами.

Глубокие расселины пересекают тело горы, как сеть кровеносных сосудов. Кертис ведет нас вперед, огибает валуны. Площадка для ныряния совершенно плоская и, судя по вытоптанной растительности, пользуется популярностью.

– Высота здесь примерно двадцать футов, – сообщает Кертис. – Чтобы не напороться на скалы внизу, нужно как следует разбежаться.

Я смотрю на аквамариновый океан, призванный погасить наше падение, и он кажется мне не таким уж далеким. Я несколько разочарована.

Брук машет рукой из лодки, и меня снова захлестывает волна гнева, такого жаркого, будто его специально в микроволновке подогрели.