Но она взяла миксер и начала перемешивать все ингредиенты в миске. Этот шум уже начинал меня раздражать. Менсиа молчала и, похоже, не собиралась мне отвечать. Прекратился этот ужасный звук достаточно скоро, что несказанно обрадовало меня.

– Зачем ты рассказал отцу про… – Она замялась. – Сам понимаешь про что.

– Так ты из-за этого на меня злишься?

– Да, из-за этого, Хорас. – Она подняла на меня глаза, в которых плескалась злость. Я впервые видел ее такой. – Я доверилась тебе, а ты сразу же рассказал все отцу. Зачем?

Менсиа влила в миску молоко и принялась за муку.

– Потому что, если ты помнишь, я кое-что пообещал, – ответил я, все еще немного удивленный ее поведением. – И я просил помощи у отца, чтобы поступить разумнее, но он отказался, а значит, я сделаю это сам.

– Что ты хочешь сделать? – резко спросила Менсиа, и ее взгляд изменился. Он стал мягче, и помимо злости в нем появилось что-то еще.

– Неважно, – проговорил я. – Прости, что рассказал отцу, я хотел как лучше. И можешь не переживать, он не будет распространять это.

– Хорас, как это «неважно»? Все, что ты сделаешь моему отцу, обернется против тебя, как ты этого не понимаешь? – В ее голосе проскальзывали истерические нотки. Она переживала, я видел и чувствовал это.

– Я все понимаю. – Я старался показать максимальное безразличие. – Не переживай, ладно?

Она вскинула руки и приложила их ко лбу. Не знаю, что Менсиа думала обо мне. Я понимал, что идти против такого человека, как ее отец, – то же самое, что подписать себе смертный приговор. Но я хотел защитить ее во что бы то ни стало. Хотел отчетливо донести до этого ублюдка, что поднимать руку на женщину – это слабость и неуважение к самому себе. Скорее всего, Менсиа поняла, что отговаривать меня бесполезно.

– Смажь форму маслом и обсыпь мукой, – только и сказала она.

– Без проблем.

Пока она снова перемешивала содержимое в миске, я сделал то, о чем, она попросила. Слышался только звук миксера. Между нами воцарилось напряженное молчание. Не так я представляла это утро. Менсиа вылила тесто в форму и начала распределять по нему клубнику. Я протянул руку и умело выхватил пару кусочков из миски. Она оказалась настолько сладкой, что хотелось еще и еще, и я снова хотел проделать эту махинацию, но Менсиа легонько шлепнула меня по руке.

– Непослушным мальчикам много вкусного не полагается, – с усмешкой сказала она.

– А послушным девочкам полагается? – игриво спросил я.

– Не знаю, – пожала она плечами и соблазнительно улыбнулась, закидывая себе в рот один кусочек клубники. – Я с ними не тусуюсь.

– Ах да, на байках разъезжают только плохие девочки. – Я обвел ее изучающим взглядом, который случайно задержался на глубоком вырезе топика.

– Мои глаза немного выше, Хорас, – сказала она, смеясь.

– Не переживай, я помню, – быстро ответил я, возвращая взгляд к вкусной клубнике, которой почти не осталось.

– Так что там у нас с плохими девочками? – поинтересовалась Менсиа, ставя в духовку пирог.

– С ними много чего интересного, – поиграл я бровями, – и вкусного им побольше полагается.

– Вот и славно, – сказала она и села за стол. – Теперь нам надо ждать около сорока минут, пока пирог будет готов.

– Ты больше не злишься? – поинтересовался я.

– Наверное, нет. Скорее всего это было правильное решение – посоветоваться с отцом, – ответила она, немного успокоив меня.

Время ожидания пролетело быстро. Сначала мы с Менсией еще немного поговорили, а затем она поднялась к себе в комнату, но так и не сказала зачем. Вернулась она только тогда, когда духовка оповестила о готовности пирога. Только мы его вытащили, как на кухне внезапно появилась мама.

– Что это вы тут делаете? – поинтересовалась она, разглядывая нас.

– Доброе утро, Агнесс, – ярко улыбаясь, сказала Менсиа, – мы с Хорасом решили сделать вам сюрприз.

Она указала на стол.

Как только мама поняла, что мы приготовили ее любимый пирог, на ее лице появилась лучистая улыбка, которую я так любил. Она всегда была такой ласковой. Я не удержался, подошел к маме и крепко обнял ее.

– Прости, мам, что так мало радую и редко говорю о том, как сильно люблю тебя, – прошептал я ей на ухо, прижимая к себе.

– Все хорошо, сынок, ты у меня самый замечательный. – Она обняла меня в ответ и нежно поцеловала в висок.

Мы отстранились друг от друга, и она подошла к Менсии.

– Менсиа, милая, спасибо тебе большое, но не стоило. – Мама заправила ей прядь волос за ухо, а Менсиа смущенно улыбнулась.

– Стоило, Агнесс. Мне нужно было как-то вас отблагодарить, – ответила она. – Попробуете?

– Конечно, дорогая, только давайте еще сделаем вкусный фруктовый чай, и тогда все вместе позавтракаем.

Мама с Менсией накрывали на стол. Я хотел помочь, но мне не дали ничего сделать. Я наблюдал за ними и заметил, как прекрасно они ладят. К сожалению, это напомнило мне о Кассандре. Она тоже быстро нашла с мамой общий язык, чему я был очень рад. Но после того, что произошло, мама, как и я, поменяла о ней мнение. И теперь ей даже это женское имя не нравится. Вообще мама – такой человек, что не понравиться ей почти невозможно. Она учила меня, что всегда надо искать в людях только хорошее, потому что оно есть в каждом, но если человек упорно доказывает обратное, нужно просто оставить эту затею. Он сам захотел, чтобы в нем видели только то, что он показывает, значит, так тому и быть.

Вскоре на кухне появился отец и сел за стол рядом со мной. Вчерашнее напряжение уменьшилось, но я все равно немного злился из-за его отказа. Он пришел, когда все было готово. Мой желудок уже минут десять демонстрировал нам свой плей-лист, требуя завтрак. Находиться на этой кухне, где повсюду разносился аромат свежей выпечки, и ничего не есть – самая настоящая пытка. Пирог так и манил своим видом, а аромат фруктового чая, заполнивший всю кухню, мучил меня еще больше.

Когда все наконец-то уселись за стол, мой желудок прокричал троекратное ура. Мама разливала нам чай, а Менсиа разрезала пирог. Находившаяся в нем клубника манила еще больше. Мне не терпелось попробовать то, что испекла Менсиа. Нет, конечно, я тоже помогал, но по большей части именно она приготовила этот пирог.

– Мне побольше кусочек, пожалуйста, – подставил я тарелку. Менсиа бросила на меня взгляд, намекающий на наш недавний разговор. Я сделал щенячьи глазки и сразу стал послушным мальчиком, которому положено много вкусного.

Менсиа проигнорировала мою тарелку и взяла мамину, кладя ей кусочек, который очень приглянулся мне. В нем было много сладкой клубники. Но ладно, для мамы было не жалко, все-таки пирог мы испекли для нее. Я продолжал тянуть Менсии тарелку, но она снова пропустила ее, взяв в руки тарелку отца. Вот же вредина, не хочет, чтобы я вкусно поел.

– Мистер Кларк, какой кусочек хотите? – спросила она у отца.

– Вот этот, – указал он. Менсиа положила его и вернула отцу тарелку. – Благодарю, Менсиа. Очень хочется попробовать, что у вас с Хорасом получилось.

Это уж точно. Хорасу, между прочим, тоже хочется попробовать. Мама наблюдала за представлением Менсии и тихо посмеивалась.

Наконец, когда уже других вариантов не осталось, Менсиа взяла мою тарелку и положила кусок побольше, как я и просил. Я сразу же принялся пробовать. Это было просто волшебно. Тесто таяло во рту, а клубника была самым аппетитным ингредиентом. Я наслаждался этим творением, дополняя его фруктовым чаем. Говорить что-либо просто не мог: было слишком вкусно.

– Менсиа, это просто великолепно, – отозвалась мама, доедая свой кусочек.

– Похму толко Мисия, – проговорил я с набитым ртом, и все сразу же рассмеялись.

– Прожуй сначала, – насмешливо произнес отец.

– Почему только Менсиа, – в шутку обиделся я, а другие рассмеялись еще больше. Я не смог сдержать улыбки и засмеялся вместе с ними.

– Конечно, извини, Хорас, забыла упомянуть главного повара, – продолжила веселиться мама.

– Нет, ребята, пирог правда очень вкусный, – сказал отец, – вы молодцы.

После этого все продолжили поедать чудесный десерт. Я, например, не смог удержаться от добавки.

– Давайте сегодня сходим на озеро? – внезапно предложила мама. – Погода хорошая, на улице тепло. Самое то, чтобы искупаться. Как вы на это смотрите?

– Я не против, – высказался папа, тоже доедая завтрак.

– Я тоже, – отозвался я.

– Менсиа, а ты что скажешь? – продолжила мама.

– Я бы с удовольствием, но у меня нет купальника, – виновато произнесла она.

– Даже не думай переживать по этому поводу. У меня их полно, обязательно что-нибудь подберем, – подбодрила ее мама.

– Тогда я тоже не против.

– Замечательно, – обрадовалась мама. – Тогда доедаем, собираемся и идем купаться.

Где-то через полтора часа все были готовы, и мы отправились к озеру. Дошли быстро, так как оно находилось совсем недалеко. Я не мог оторвать взгляда от того, как Менсиа с любопытством рассматривала все вокруг. Здесь действительно было красиво, будто пейзаж сошел с лучших картин. Никогда не устану любоваться здешними красотами. Даже воздух ощущается по-другому. На небольшом пляже было немного людей, но мы расположились подальше от них. Водная гладь была спокойна и отражала лучи солнца. Озеро было таким прозрачным и чистым, что можно было увидеть дно. Нетерпелось поскорее зайти и окунуться, чтобы смыть с себя усталость последних дней и почувствовать расслабление. Отец нырнул в воду первым, даже не опасаясь, что она может быть прохладной. Наблюдая за ним, я не заметил, как Менсиа разделась до купальника и подошла к воде.